Книга Рябиновая принцесса, страница 25 – Робин Д. Мейл, Эль Мэдисон

— Вижу, вы серьезно взялись за мое воспитание, лорд Теодор. – Я слегка стиснула его мышцы рукой.

По его щекам разлился румянец, и я широко улыбнулась его смущению. Это больше, чем я могла ожидать в ответ.

— А я-то думала, это я должна быть стыдливо краснеющей благородной сокэрянкой! – прильнув к нему, тихо проговорила я.

— Да пощадят меня небеса! – пробормотал он себе под нос, но уголки его губ дрогнули.

— Румянец и ухмылка, – прошептала я. – Успокойся, сердце, не стучи!

Я не успела придумать ничего, чем бы еще его побесить, как на меня обрушился шквал возгласов обступивших со всех сторон селян. Я вздохнула, а жители тем временем переводили взгляд с меня на Тео, держась от нас, или, как я сильно подозревала, от моих волос, подальше и бормотали те же слова на сокэрском, что слышала от Венлы и других женщин в замке всякий раз, когда оказывалась рядом.

Это уже начинает надоедать!

Тео повел нас дальше к лавке, куда вошли Иро с Инессой.

Как бы ни раздражала реакция селян на мои волосы, я не могла удержаться и разглядывала их, пока мы шли. Они кардинально отличались от людей, которых я видела в поместье Тео. У многих обветренные руки и потрепанная одежда были покрыты слоем грязи. У всех был изможденный вид, запавшие глаза и острые выпирающие скулы. У меня внутри все перевернулось от жалости.

Нигде в Локланне, кроме Хагейла, я не видела признаков такого недоедания. Там причиной было не отсутствие нормальной еды, а то, что они тратили все деньги и время в местных тавернах, питаясь одним элем или виски.

Но здесь… здесь, похоже, от голода страдали все.

— Лучше бы ты не таращилась, – вполголоса проворчал Тео, и я перевела свой взгляд на него.

Слегка наклонив голову, он кивнул на толпу зевак. Они со злобой смотрели на меня, на всех лицах была ненависть. Не на мои волосы на этот раз, а на меня. Я отвела глаза и стала рассматривать лавки и постройки. Ясное дело, они были в таком же состоянии, как и жившие в них люди.

Дома в деревне были явно возведены добротно. Нетрудно было заметить, что когда-то они даже отличались привлекательностью, но время их не пощадило. Многие вывески висели криво, на одном крюке. Каменные строения покрывала сажа, во многих не хватало кирпичей, а из крыш торчали сломанные балки. Эта деревня была нищей, и людям в ней жилось плохо.

— Что здесь случилось? – Едва я задала этот вопрос, в глубине сознания уже сформировался на него ответ.

— Наша страна зависела от торговли. – Вот и все, что сказал Тео, а затем открыл дверь и завел меня в помещение.

Разумеется!

Я видела перед собой лишь гневные лица кучки селян, и они ненавидели меня явно не только из-за каких-то суеверий, за которые цеплялись. Я служила живым напоминанием о народе, который отрезал их от запасов еды, торговых маршрутов и средств к существованию. О, звезды, на их месте я бы тоже себя ненавидела!

Инесса сделала все, что могла, и при неохотной помощи владельца лавки заплела мои волосы в косы, завязав их в узел на затылке и подоткнув выбившиеся непокорные пряди под затейливую шляпку. Струившаяся по бокам и сзади вуаль не могла скрыть непослушные волосы, но Иро купил несколько отрезов ткани, чтобы Инесса перекроила шляпы под мои буйные и такие несокэрские кудри. Я ни дня в своей жизни не носила головных уборов, и теперь в шляпе чувствовала себя одной из тех кукол, которых все время наряжали мои младшие сестры-близняшки. Выходя из лавки, я была уверена, что выгляжу нелепо, и была готова к тому, что буду привлекать только еще больше внимания, но это оказалось не так.