Книга Рябиновая принцесса, страница 26 – Робин Д. Мейл, Эль Мэдисон

К моему огромному облегчению, теперь, когда волосы были убраны, на меня глазело меньше народу. Легко было сказать, что мне плевать на их презрение, но без Давина, который помог бы посмеяться над ситуацией, это пугало гораздо больше.

На этот раз, обхватив бицепс Теодора, я не делала замечаний о его рельефных мышцах, но руку его сжала. В ответ он выдавил улыбку, тряся головой, словно пытаясь избавиться от такой бессмыслицы, как желание улыбнуться. Вместо того, чтобы вернуться к экипажу, мы направились вдоль дороги к лавке через пару домов от швеи. Не успели мы дойти до двери, как я уже поняла, что это пекарня. До меня донесся запах теплого хлеба, отчего потекли слюнки. Когда булочник предложил нам попробовать, я буквально мурлыкала от удовольствия, дожидаясь, пока едят другие, чтобы наконец отведать кусочек самой. Булка была мягкой и сладкой, и даже масла не требовалось, чтобы дополнить ее вкус. Доедая последние крошки, я закрыла глаза, а когда открыла, оказалось, что на меня смотрит Тео.

— Что?

Он выгнул бровь, мимо нас на улицу прошел его брат с Инессой.

— Ты очень эмоциональна, – решительно заявил он, снова подавая мне руку.

— Разве это страшно?

Я взяла его под руку, а его лицо стало задумчивым.

— Наверное, нет, – допустил он. – При подходящих обстоятельствах, по крайней мере.

— Да? И что же это за обстоятельства такие?

И лицо, и голос у меня были чересчур невинными, и Тео это заметил. Румянец снова залил его щеки. Мне это доставило не меньше удовольствия, чем в первый раз, и я подавила желание торжествующе хихикнуть. Мне понадобилось всего-то три дня, чтобы сорвать с него личину стоицизма. Однако почему меня это так волнует, оставалось для меня загадкой. В любом случае, через неделю это будет неважно, хотя думать об этом, по-моему, приятнее, чем о Высшем Совете.

Тео откашлялся, на идеально очерченной челюсти сначала напрягся, а потом дрогнул мускул.

— Ты не должна вести себя так, если хочешь снискать расположение Высшего Совета.

— О чем ты? Правда, Тео, мысли заводят тебя в безумные дали!

На этот раз он явно попытался побороть румянец, и у меня вырвался ехидный смешок. После этого мы продолжили прогулку в приятной тишине. По крайней мере, меня ничего не беспокоило. Тео казался еще более скованным, чем обычно, как будто ему приходилось вести себя как можно приличнее, чтобы восполнить недостатки моего поведения. Мы использовали остаток угасающего светового дня, обходя следом за Иро лавчонки. Тео объяснил, что так заведено: всякий раз, когда они по пути останавливаются в какой-то деревне, то что-нибудь покупают в каждом магазине для поддержки торговли.

Жители, похоже, это ценили. Каждый раз они низко кланялись в благодарность, бормоча одну и ту же фразу на сокэрском, которая, как я наконец поняла, означала «спасибо», и тут же замолкали при виде моих волос. Было бы, пожалуй, гораздо больше вреда, чем пользы, если бы я погналась за ними, кидаясь в них клоками своих рыжих волос, как мне того хотелось. Так что я, закатив глаза, убеждала себя, что мне плевать. Тео перевел взгляд с меня на селян, а потом отвел за угол, подойдя вплотную.

— Вот, – проговорил он и потянулся заправить выбившиеся прядки под шляпу. Когда его проворные пальцы коснулись моей кожи, проводя от лба по щеке и за ухо, я замерла. Когда наконец посмотрела в его глаза, поняла, что не могу оторваться от того, что скрывалось в его взгляде.