Книга Я попала в книгу, но она врала о внешности злодея, страница 2 – Эва Морей

Но постойте-ка! А ничего тот факт, что я ни разу не горничная и в особняках не работаю? Мой максимум — это протереть пыль с монитора раз в неделю и вызвать клининг, когда квартира начинает напоминать пещеру тролля.

Горло опять сжал тревожный спазм. Растерянность достигла ужасающих масштабов, даже подружка-злость уже не спешила ей на помощь. И тут тишину зала прорезал звук — ритмичный стук каблучков по паркету. В комнату торопливо влетела девушка. На ней было ровно такое же платье, только передник чуть сильнее испачкан чем-то темным.

— Тири! Ты чего… — она подавилась окончанием фразы, едва взглянув на меня — Милостивые фиры! Тири, ты жива? Ты в порядке?

Я раскрыла рот, чтобы пояснить: никаких Тири тут нет, как и таинственных фир. А есть Вика, у которой, кажется, сотрясение мозга. Но язык, эта мягкая мышца, тоже оказался предателем. Вместо членораздельной речи из меня вырвалось только невнятное мычание. Тем временем девчушка уже подскочила ко мне, причитая и размахивая руками.

— Ох, я так и знала! Понятно же было, что этот негодяй Сорен подсунет нам рухлядь. Лентяй и обалдуй! Я ему неделю твердила: «Сорен, почини лестницу, мы все убьемся». А он всё за юбками кухарок бегал! И вот, добегался…

Она подхватила меня под мышки, пытаясь поднять. Я помогала ей как могла, переставляя ватные ноги. В глазах двоилось: теперь в зале было две люстры, четыре лестницы и две одинаковые перепуганные служанки.

— Я не… не понимаю… кто… — выдавила я. Каждое слово отдавалось в затылке ударом молота. Чертов внутричерепной гном был удивительно трудолюбив.

— Да еще бы! — фыркнула моя спасительница, таща меня к выходу из зала — Так приложиться о дубовый пол! Удивительно, как душа не отлетела. Пошли, надо тебя уложить.

Мы двинулись через анфиладу роскошных коридоров. Я едва успевала крутить головой: повсюду были гобелены, рыцарские доспехи, вазы размером с меня. Но чем дальше мы шли, тем скромнее становилась обстановка. Блеск золота сменился тусклым камнем, светлые стены — темным деревом.

В конце концов мы уткнулись в тупик с обшарпанной коричневой дверью. Резкий контраст с парадными залами прямо-таки кричал о моем новом социальном статусе.

За дверью оказалась коморка. Маленькая — в ней было тесно даже вдвоем. Под самым потолком, на высоте около двух метров, примостилось узкое прямоугольное окошко. Из мебели — узкая кровать с пестрым, застиранным одеялом и хромой шкаф. Всё.

Мы медленно доковыляли до кровати и девушка помогла мне лечь на нее. Она вздохнула, вытирая пот со лба.

— Как не вовремя-то, Тири! Его Сиятельство возвращается сегодня вечером. Как мы теперь все успеем? — девушка вздохнула и закусила губу — Ладно, ты лежи. Схожу к мадам Агнелии, может, выпишет тебе лекаря или хоть мазь какую.

Она выскочила за дверь, оставив меня наедине с пульсирующей болью и экзистенциальным кризисом. Я закрыла глаза. Мысли двигались лениво и текуче, перед глазами уже начали вспыхивать непонятные эфемерные образы, знаменуя скорое засыпание, как вдруг дверь распахнулась с громким стуком.

— Тири! Опять отлыниваешь? — пробасил глубокий женский голос.

В комнату вплыла массивная дама. На ней было строгое черное платье, застегнутое под самый подбородок, а на поясе висела внушительная связка ключей. Настоящий цербер в юбке. Но как только она увидела мою бледную физиономию, суровая складка на ее лбу разгладилась. В глубине глаз мелькнуло искреннее беспокойство.