Книга Ты моё проклятие, страница 101 – Анастасия Итрухина

Я услышала, как в дальней спальне зашипела вода, потом щелкнул выключатель. Шаги. Он шел ко мне, счастливый, окрыленный, мой будущий муж и отец моего ребенка. Я сидела, окаменевшая, с листом бумаги в закоченевших пальцах, и чувствовала, как по спине ползет леденящий холод, по сравнению с которым тот подвал казался жаркой баней.

Максим вышел в гостиную, просушивая свои влажные волосы, отличающие золотом, сухим полотенцем. На его лице сияла самая счастливая и беззаботная улыбка, которую я когда-либо видела. Капли воды стекали по его сильному крепкому телу на махровые штаны.

— Ну что, моя невеста, – начал он, но его голос оборвался, когда он увидел мое лицо. Улыбка сползла с его губ, сменившись мгновенной тревогой. – Алиса? Что случилось? Ты как будто увидела призрака.

Я не могла ответить. Я только смотрела на него. На человека, которого любила больше жизни. И не знала, что мне делать, злясь на шутку богов.

Я не могла ответить. Я только смотрела на него, видя отражение своего ужаса в его встревоженных глазах. Слова застряли в горле комом, и единственным спасением была ложь.

— Прости... – прошептала я, отводя взгляд и притворяясь, что мне дурно. – Голова... кружится. Должно быть, переутомилась. Я... я пойду прилягу.

Я видела, как он хочет что-то сказать, возразить, предложить помощь, но я уже поднялась с места и, не глядя на него, побрела до постели, сжимая в руке злополучные листы. Я накрылась одеялом с головой, сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди.

«Я – последняя. Алиса Самойлова. Последняя в роду Святозаровых».

Эта мысль жужжала в голове, как раненый шмель. Но это была не я! Я – Лада, знахарка, дух из прошлого, вселившийся в это тело после того, как его первоначальная хозяйка погибла. Но что это меняло для внешнего мира? Для документов? Для крови, что текла в этих жилах? Для ребенка, который рос внутри?

— Алиса? – Максим тихо подошел к кровати. – Может, вызвать врача?

— Нет, – выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал сонно. – Просто посплю. Устала. Всё хорошо.

— Ладно, отдыхай. Я пойду тогда поработаю.

Он постоял еще мгновение, потом тяжело вздохнул, поцеловал меня в плечо и вышел. Я лежала с открытыми глазами, вглядываясь в узоры на обоях, но видела лишь одно: если я рожу этого ребенка, то именно я, пусть и в чужом теле, но действуя его руками, его утробой, продолжу род Святозаровых. Род, который я сама же и прокляла, призвав на него боль предательств. Выходило, что мое собственное проклятие обернулось против меня самым изощренным образом. Я должна была стать орудием возрождения того, что стремилась уничтожить.

Это была такая извращенная, такая циничная ловушка, что хотелось кричать. Я злилась на богов, на судьбу, на саму себя за ту давнюю, слепую ярость.

Сон не шел. Всю ночь я металась в постели, а утром встала разбитая, с темными кругами под глазами. Максим снова засыпал меня вопросами о самочувствии, и я снова отмахивалась, ссылаясь на беременность.

Как только он уехал на работу, я, не раздумывая, набрала номер Иры.

— Ира, мне срочно нужна помощь, – голос мой дрожал, и я не пыталась это скрыть.

— Алиса? Что случилось? – она сразу насторожилась.

— Ты не знаешь... кого-нибудь? Ну, знаешь... сильного экстрасенса, гадалку, ведунью... кого угодно, кто действительно может... видеть. Не шарлатана, а настоящего.