Книга Ты моё проклятие, страница 34 – Анастасия Итрухина

В дверь постучали. Сначала тихо, потом настойчивее. Я не двигалась. Пусть уходит. Пусть все уходят.

— Алиса! Я знаю, что ты там! Открой! – это был голос Максима. Тревожный, твёрдый.

Собрав последние силы, я поднялась и открыла дверь. Он стоял на пороге, его лицо было напряжённым.

— Ира всё рассказала... – начал он и замолчал, разглядев меня. Его взгляд упал на мою распухшую щёку. – Что случилось? Кто это сделал?

Я молча протянула ему телефон со злополучной СМС. Он прочитал, и его лицо потемнело.

— Это он? Твой бывший?

Я лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Максим резко развернулся и прошёлся по комнате, сжимая телефон в руке так, что костяшки побелели.

— Всё. Хватит. Сейчас же вызываем полицию. Подаём заявление и на кражу, и на мошенничество. Деньги с карты уже снял? – я помогала головой. – Этот хорошо. Едем в банк, блокируем карту. Нет, звоним по горячей линии. Он же не мог оформить на тебя кредит без паспорта. У меня есть знакомый адвокат, он специалист именно на таких делах. Мы его, мразь, так прижмём, что он забудет дорогу не только к твоему дому, но и к этому городу!

Он подошёл ко мне и осторожно, как хрустальную вазу, взял моё лицо в свои руки.

— Ты меня слышишь, Алиса? Это не твоя вина. И ты не одна. Мы справимся.

В его глазах горел не просто гнев. Горела решимость. И я почувствовала, как каменная глыба внутри понемногу начинает таять. Потому что он был прав. Я не одна. И сдаваться я не собиралась.

На следующий день мастерская снова наполнилась привычным гулом – шелестом тканей и мерным жужжанием швейных машин. Воздух, пропахший крахмалом и свежим льном, казался целебным бальзамом после вчерашних потрясений. Вчера мы благополучно заблокировали мою карту, хотя на ней уже денег не оказалась. Одно радовали - не Кирилл их снял, а приставы за задолженность по кредиту. На лице остался синяк, который мне наспех заказала Ира время в машин, когда мы отвозили её до института. А мы с Максимом приехали в мастерскую и молча погрузились в работу.

Я вышивала на бархате темно-синего, как ночное небо, цвета обережный узор – «репейник». Каждый стежок был мне знаком, каждая нить ложилась с молитвой. Это была не просто работа. Это было заклинание, вплетенное в ткань, защита для той, что наденет это платье. Мне конечно куда больше хотелось взять в руки привычную льняная ткань, но в этом времени такие платья не примут, не сразу. Вернем сначала моду на вышивку. Да и к чему делать что-то абсолютно старое? Нужно уметь адаптироваться под реалии. Главное вернуть людям тягу к родным богам.

Максим, сосредоточенно хмуря лоб, кроил из тяжелого шелка основу для нового платья-трансформера. Его пальцы бережно касались ткани, будто лепили не одежду, а что-то большее.

Вдруг его телефон, лежавший на рабочем столе, завибрировал, разрывая тишину настойчивым, злобным жужжанием. Незнакомый номер. Максим взглянул на экран, и его лицо стало каменным. Он принял вызов, включив громкую связь.

— Коновалов? – просипел в трубке хриплый, явно искаженный голос. – Думаешь, победил? Судишься? Мы сожгли твое тряпье раз, сожжем и все, что сошьете. Ты останешься ни с чем.

Я замерла с иглой в руке, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Но Максим не дрогнул. Он медленно подошел к полке, где под стеклом лежали те самые, самые первые образцы вышивки, что я делала вручную, еще до машинной работы. Он провел пальцем по стеклу, глядя на причудливый узор «алатыря» по подолу платья, и его голос, когда он заговорил, был тихим, стальным и безжалостным.