Книга К черту на кулички, страница 11 – Анастасия Итрухина

Орлант медленно обвёл её взглядом с ног до головы. Его взгляд задержался на перламутровых отсветах на её шее и руках.

— Полукровка, — констатировал он, и в его голосе прозвучала знакомая Астарии брезгливая нота. — И та самая… особа, что осмелилась подать на развод с Таргалином, да ещё и попытаться оспорить брачный договор. Слышал я эту историю. Довольно забавная выходка.

— Это не выходка, ваша светлость, — прошептала она, и голос её на миг окреп от ярости, но она тут же подавила его, снова сделался сдавленным и жалким. — Это было отчаяние.

— Отчаяние полукровок часто принимают за дерзость, — заметил Орлант, и в уголке его тонкого рта дрогнуло подобие улыбки.

Его взгляд стал расчётливым. Таргалин был для него грязным пятном на репутации их круга, выскочкой. Эта жалкая тварь у его ног была живым свидетельством его низости. Это можно было использовать. Как минимум, чтобы позлить Эдмунда на одном из будущих собраний.

— Таргалин… действительно, ведёт себя как дворняга, гоняющаяся за собственной блохой, — произнёс он задумчиво. — Не элегантно. Не по-драконьи.

Он помолчал, наслаждаясь её дрожью, её вымученным, влажным взглядом.

— Хорошо. На одну ночь. На кухне не хватает пары рук для чистки посуды. Будете мыть котлы. Оплата небольшая, но на оплату ночлежки вам хватит. Вы получаете крышу над головой на ночь и защиту от его прямых посягательств здесь, в этих стенах. А я получаю… удовлетворение от маленького жеста благородства. Не гоже драконице, даже полукровке, ночевать где-то на улице. Проводите её, — кивнул он одному из троллей. — И проследите, чтобы она не болталась без дела и не попадалась на глаза гостям. Её вид может испортить аппетит.

Астария склонила голову, изображая безмерную благодарность, внутри же сжимаясь в тугой, раскалённый клубок ненависти.

— "Мой вид портит аппетит".

Каждая клетка её тела кричала, чтобы она выпрямилась, чтобы бросила ему в лицо пламя, которое клокотало где-то в глубине груди. Но она лишь прошептала:

— Благодарю вас, ваша светлость. Вы… вы спасли меня.

Орлант махнул рукой, уже теряя к ней интерес, и направился к парадному входу. Тролль грубо ткнул её в спину:

— Пошевеливайся, чешуйчатая. Кухня вон там!

Астария позволила себя вести, с трудом сдерживаясь чтобы не залепить пощечину наглому тролю. Слёзы на глазах постепенно высыхали, оставляя лишь солёные дорожки и ледяное, ясное бешенство в душе. Первый шаг был сделан. Унизительный, отвратительный шаг. Но шаг. Теперь нужно было найти жаровню, бросить камень и пережить эту ночь. Она сунула руку в карман, нащупав гладкую поверхность камня-резонатора. Его холод был успокаивающим. Напоминанием о сделке. О том, что за этой ночью последует оплата. И, возможно, шанс когда-нибудь посмотреть в глаза Орланту и Таргалину не как опозоренная и разоренная бывшая жена, а как равная.

Кухня Золотого яблока оказалась адом из нержавеющей стали, пара и грохота. Жар от массивных печей бил в лицо, смешиваясь с запахами дорогих специй, жареного мяса и лёгкой, но заметной ноты презрения, исходившей от остальной прислуги. Повар-гоблин с лицом, похожим на сморщенный гриб, тыкнул пальцем в сторону огромной каменной раковины, где возвышалась гора жирных кастрюль, сковород и причудливых форм для заливного.