Книга К черту на кулички, страница 12 – Анастасия Итрухина

— Моешь до блеска. Ни одного пятнышка, – прохрипел он, и брызги слюны попали Астарие на щёку. – Посуда дороже тебя в тысячу раз, ящерица!

Астария молча кивнула, проглотила оскорбления от представителя более низкого вида, сгребла первую гору железа и погрузила руки в обжигающую, маслянистую воду. Чешуя на предплечьях моментально затвердела, пытаясь создать барьер от агрессивной щёлочи в воде. Она работала на автомате, её сознание было разделено. Одна часть – униженного, дрожащего от ярости существа, которое скребет жир с чужой посуды. Другая – холодный, наблюдательный ум, сканирующий пространство.

Жаровня. Она увидела её почти сразу. Массивный медный котёл на треноге, установленный в дальнем углу, рядом с местом, где разливали глинтвейн для гостей. Внутри тлели угли, испуская сладковатый дымок с корицей и анисом.

Прошло пол часа, а может целый час. Её руки покраснели, спина с непривычки ныла от тяжёлых кастрюль, а по щекам, смешиваясь с паром, скатывались уже не искусственные, а самые настоящие слёзы бессильной злости. Будучи аристократкой, Астария никогда не занималась тяжёлой домашней работой. И именно в этот момент в дверном проёме кухни возникла высокая фигура уже изрядно подвыпившего Орланта.

Он прошёл между столами, как корабль сквозь рябь, не обращая внимания на суетящихся вокруг поваров. Они замирали, и отворачивались, склоняя головы. Он остановился в паре шагов от Астарии, наблюдая, как она с усилием оттирает пригоревший соус с серебряного подноса.

— Упорство – похвальное качество, – произнёс он тихо, так, чтобы слышала только она. Его ледяной взгляд скользнул по её согнутой спине, мокрым от пота и пара волосам, покрасневшим рукам. – Даже у… столь ограниченных созданий. Я могу предложить более комфортный ночлег чем подсобка клуба.

Астария замерла, не поднимая головы.

— Я благодарна за вашу милость, ваша светлость, – выдавила она голос хриплый от напряжения.

— Милость может быть разной, – продолжил он, сделав шаг ближе, окинул похотливым взглядом её бедра. От него пахло дорогим вином и властью. Лицо графа раскраснелось от выпитого и от фантазий. – Работа закончится к рассвету. У слуг есть комната в подвале. Холодно. Сыро. И… общедоступно. У меня же есть более тёплые, приватные апартаменты. Где можно обсудить твоё… дальнейшее положение. Возможно, я найду тебе более постоянное применение.

В его голосе не было страсти. Была холодная, расчётливая похотливость собственника, рассматривающего новую, экзотическую безделушку. Астарию бросило в жар, быстро сменившийся леденящим холодом в животе. Она заставила свои руки снова задвигаться, скребя поднос с яростным усердием.

— Я… я не достойна такой чести, ваша светлость. Я всего лишь… – она запнулась, ища слова, которые не спровоцируют его гнев, но и не дадут прямого согласия.

— Ты – то, что я решу, – мягко, но неумолимо закончил он. – Подумай. До рассвета.

Он ещё раз окинул её с ног до головы взглядом и машинально облизнулся. После повернулся и ушёл, оставив после себя невидимую, липкую паутину. Кухня наполнилась неловкий тишиной. Астария едва не разрыдалась от ярости и отвращения. Её пальцы вцепились в край раковины так, что костяшки побелели, а чешуя на них проступила ярким, гневным узором. Она глубоко, с дрожью вдохнула.