Книга К черту на кулички, страница 68 – Анастасия Итрухина

Первым порывом было отодвинуться. Аккуратно, но твёрдо. Установить дистанцию. Это было безопасно, логично, правильно. Но его тело не слушалось. Оно словно окаменело, боясь малейшим движением нарушить это хрупкое, непреднамеренное доверие.

Он смотрел на неё искоса. При тусклом свете уличных фонарей, пробивающимся сквозь запылённое стекло кареты, её черты казались мягче. Исчезло привычное напряжение в уголках губ и бровях. Чешуя на висках, так часто проявляющаяся от гнева или стресса, теперь была гладкой, еле заметной, лишь слабо мерцая в темноте, словно нарисованная тонким слоем перламутровой пудры. Она выглядела… уязвимой. Совсем не той колючей, язвительной драконицей, что готова была спорить с ним до хрипоты по любому поводу.

В его груди, под холодной, привычной маской прагматика и изгоя, что-то ёкнуло. Незнакомое, тревожное, тёплое. Это была не похоть. Даже не нежность в обычном понимании. Это было странное чувство ответственности, смешанное с острым осознанием её беззащитности в эту секунду. Она спит. На его плече. И не боится.

Мысль была абсурдной. Она, пережившая предательство, насилие и унижение, доверчиво заснула рядом с полудемоном, сыном опального принца и демонессы, существом, которое само было олицетворением опасности. Она видела его истинную форму, чувствовала исходящую от него тьму — и всё равно позволила себе заснуть, прижавшись к его плечу. Это нарушало все его внутренние устои.

Он медленно, почти незаметно, выдохнул. Его плечо, на которое опиралась её голова, начало неметь, но он не шевелился. Осторожно, будто разминируя ловушку, он приподнял руку и поправил сбившуюся прядь её волос, упавшую на лицо. Его горячие от закипевшей демонической крови пальцы на миг коснулись её щеки. Кожа была мягкой и приятной на ощупь.

В глазах Йердана, в глубине орехового омута, на миг вспыхнул и погас слабый красноватый отсвет — отголосок древнего инстинкта, шепчущего: защищать то, что… твоё. Йердан сам удивился собственным мыслям.

Карета тряхнула на ухабе. Астария тихо вздохнула во сне и прижалась к нему ещё сильнее, обняв его предплечье, инстинктивно ища тепла и опоры. Йердан закрыл глаза. Он проигрывал в голове аргументы: это слабость, это риск, это отвлекает от целей. Но все они разбивались о простой, тихий факт: ей было хорошо. И ему… ему было невыносимо странно. Не плохо. Совсем не плохо. Просто непривычно. Как будто в его холодный, выверенный мир ворвался лучик живого, нерукотворного тепла.

Он так и просидел всю оставшуюся дорогу, неподвижный, как статуя, слушая её ровное дыхание и глухой гул мотора под полом. Когда карета наконец остановилась у знакомого переулка с лавкой магических компонентов, он неловко, но бережно разбудил её лёгким толчком.

— Приехали, — сказал он, и его голос прозвучал чуть хриплее обычного.

Астария открыла глаза, смущённо отодвинулась, потянулась.

— Ох… прости. Не заметила, как…

— Ничего, — быстро отрезал он, выходя из кареты и расплачиваясь с механическим возницей. — Всё в порядке.

Он не смотрел на неё, пока они поднимались к её комнате. Но на прощание, когда она уже взялась за ручку двери, он сказал:

— Выспись. Завтра… завтра будет много работы. И Астария…

— Да?

— Спасибо. За помощь сегодня.

Он повернулся и ушёл в темноту, по длинной улице к своему бюро. Лицо пылало. Его плечо, где ещё сохранялось воспоминание о её тепле, странно ныло. А в груди, вопреки всем демоническим и драконьим запретам, продолжало тихо теплиться это странное, непонятное, живое чувство.