Онлайн книга «Сезон урожая»
|
— Спасибо, что зашли. И передавайте привет Харпер. Волнуюсь за нее из-за Артура – сколько ответственности она на себя берет, учитывая его диагноз. И его прошлое. Йетс качает головой и отпускает мою руку. Я хмурюсь, и сердце снова сковывает страх. — Что вы имеете в виду? Вы ведь не думаете на самом деле, что он – Убийца с пером, как все эти диванные сыщики, да? Шериф усмехается, качая головой. — Нет, нет. Конечно, он не Убийца с пером. – Йетс делает шаг ближе и слегка наклоняется. В его глазах искра, которую не удается скрыть, вспышка азарта, будто он охотник, почуявший добычу вдалеке. Я вновь думаю, что этот человек куда опаснее, чем кажется. Мне становится еще страшнее, когда он добавляет: – Только вот смерть его жены была больно подозрительной. Доказательств по-прежнему нет, но… Новый круг вопросов вихрем проносится в голове: «Что еще натворил Артур? И знает ли об этом Харпер?» Разумеется, она в курсе – доверила ведь Артуру самые сокровенные тайны, так почему же ему не ответить взаимностью? И если знает, почему не сказала мне? Руки сжимаются в кулаки. — Обсудим в другой раз, – говорит Йетс. В его глазах разгорается странный торжествующий блеск, и он в очередной раз хлопает меня по руке. – Не о чем волноваться, это просто теория, которую лучше оставить в прошлом. А Харпер сможет о себе позаботиться. Удачного дня. Йетс возвращается в свой кабинет. И с фальшивой улыбкой, которую он не видит, я поворачиваюсь и выхожу через двери на солнце. Он прав. Может, лучше все оставить в прошлом. Однако на Гиблом Мысе прошлое имеет свойство оживать. II. Корни Йетс Некоторое время спустя… 26 августа, 8:04 — Ну, – говорю я, сдвигая мокрую от дождя шляпу повыше на лоб, – по крайней мере, ты последовательна. Продолжаешь прятать вещи. Отэм – существо сентиментальное. А мне это только на руку. Неожиданный сюрприз. И еще один слой куколки, который необходимо снять, чтобы она наконец превратилась в бабочку. Я запускаю руку в тайник в гостевой комнате коттеджа и достаю различные предметы. Там карта Орегона, оборотная сторона которой испещрена крестиками-ноликами. Из тридцать шестого видео «Приключений Отэм и Адама», когда Гуни сломался у их прибрежного лагеря. Кружка из Карлсбадских пещер с летучей мышью на логотипе и небольшим сколом. Адам использовал ее почти в каждом влоге после их остановки в Нью-Мексико, даже после того, как краешек откололся. Еще обувная коробка, полная пропусков в парки. Квитанции с кемпингов. Даже полоска черно-белых фото из фотокабинки, четыре романтических снимка в ряд. Кусочки ее жизни до катализатора метаморфозы. Харви Мида. Я много чего повидал на своем веку. Даже если бы Гиблый Мыс был «нормальным» городком, здесь все равно хватало бы жутких моментов. Смерти и несчастные случаи, драки в общественных местах и насилие за закрытыми дверьми. И у меня есть свои развлечения, добавляющие еще один цвет в пейзаж смерти, что меня окружает. Мои убийства – это искусство. Или были искусством, пока я не пожертвовал своим фирменным стилем, чтобы остаться безнаказанным. Однако Харви Мид… он был монстром иного рода. Неотесанным. Бесцельно жестоким. Он был грубой силой, немногим лучше животного, убивающего из примитивной потребности. Рукой в перчатке я держу перед собой фото, и мой взгляд неотрывно следит за яркой улыбкой Отэм. Убираю его во внутренний карман куртки и оставляю небольшой сувенир от себя. |