Книга Пламя крови. Любовь через боль, страница 47 – Даяна Мун

«Как же он не прав», — проносится мысль в моей голове. То, что знаю я и не ведает он помогло мне осознать, что свою судьбу я вряд ли смогу изменить.

Дни тянулись медленно, вымывая из памяти прежнюю жизнь. Однообразие убивало, и в этом вакууме фигура Кайлана Вайтса обрела пугающую значимость. Он стал единственным ориентиром, центром моей сузившейся вселенной. Тренировки — это не просто физические упражнения, а моя новая философия жизни. Каждый удар, каждый выдох — все подчинено его воле, его системе. Я оттачивала движения до автоматизма, стирая границы между осознанным действием и рефлексом.

Вампир наблюдал. Всегда. Его взгляд — это была еще одна форма приказа, безмолвная, но неоспоримая. Я чувствовала присутствие Вайтса даже когда он отсутствовал в резиденции, его незримый контроль проникал в самые потаенные уголки моего сознания. Но я почти не разговаривала с ним: мои ответы сменились на жесты, мимику, пока, наконец, не остались лишь кивки — единственное проявление самостоятельности. Это был язык, который я осваивала с маниакальной настойчивостью, язык абсолютного повиновения.

Где-то глубоко внутри меня, может быть, еще теплилась искорка протеста, но она была погребена под пластами тренировок, воспоминаний о его словах и постоянного ощущения его доминирования. Подчинение стало моей второй натурой, естественным состоянием бытия.

Дейв не появляется, но почти каждый день присылает цветы и конфеты с посланиями. Подарки я сразу отдавала Элис. Казалось, что яд его лжи пропитал даже аромат роз, а сладость шоколада была лишь прелюдией к горечи предательства. Слишком глубока была рана, которую он нанес. Элис, с ее детской непосредственностью, всегда радовалась подаркам, не понимая, какую боль они несут. Она видела в них лишь проявление заботы, поэтому, она всегда провожала меня странным молчаливым взглядом.

А письма… каждое письмо, которое я бросала в огонь, казалось, кричало о моих неоправданных надеждах. Я боялась прочесть его слова, боялась услышать в них то, что уже знала: он не тот, кем притворялся. Он не тот, к кому я начала испытывать чувства, схожие с влюбленностью. Он лишь охотник, за «Пламенем крови», а моя сила была для него лишь вожделенной наградой.

Иногда, в редкие моменты тишины, когда я оставалась наедине с собой, меня охватывало странное чувство — смесь усталости и… какого-то болезненного удовлетворения. Я видела, как мое тело становится сильнее, как мои навыки оттачиваются до совершенства. Но это было совершенство, вылепленное руками Верховного и подчиненное его целям. Я была инструментом, превосходно настроенным, но лишенным собственного смысла. И эта мысль, как холодный укол, пронзала меня и причиняла боль, но я терпела.

Наступил вечер. Сегодня вампир сказал, что у меня будет экзамен. Я заранее пришла в тренировочный зал и, сев на пол, стала ждать своего учителя.

Кайлан Вайтс, как всегда, появился в точно обозначенное им время. Его взгляд, всегда аналитический, кажется особенно пристальным. Я знаю, что он давно заметил во мне не просто послушание, а пустоту за ним.

— Достаточно, — произносит вампир, направляясь ко мне и его голос, обычно ровный, звучит чуть резче. — Встань.

Когда я поднимаюсь, мужчина подходит ближе и, останавливаясь в шаге от меня, начинает изучать мое лицо.