Книга Пламя крови. Любовь через боль, страница 71 – Даяна Мун

В свою комнату я возвращаюсь с непривычной легкостью: этот вечер не просто подарил мне интересного собеседника, он вернул мне веру в то, что жизнь все еще может быть прекрасной.

Я привыкла думать, что все мои чувства остались в резиденции Кайлана Вайтса, превратившись в застывший янтарь. Но, засыпая, я впервые почувствовала: внутри меня еще осталось что-то живое, способное откликнуться на чужое тепло.

С того вечера моя жизнь обрела новый ритм. Мы со Стивеном стали видеться все чаще, и эти встречи превратились в мой личный островок спокойствия среди столичного хаоса.

Днем я по-прежнему много читала, тренировалась и закрепляла то, чему меня обучил вампир. Иногда помогала подругам с их бесконечными эскизами, по вечерам — надевала фартук и привычно вставала за стойку в баре у Бронса. Но теперь между сменами и учебой всегда вклинивались часы, проведенные со Стивом. Мы могли часами бродить по старым паркам, пить кофе в крошечных кофейнях, о которых знали только местные, или просто молчать, глядя на огни столицы.

Стивен оказался удивительным слушателем. Он не задавал лишних вопросов, не пытался влезть в мою душу, но его присутствие магическим образом снимало с моих плеч накопившуюся усталость. Я видела в его глазах искреннее тепло и понимание, которых мне так не хватало.

Стоун обладал редким даром — магией воздуха высшего уровня. Эта сила не была разрушительной; напротив, она проявлялась в едва уловимых вибрациях вокруг него. Когда он находился рядом, воздух становился прозрачным и свежим, словно после грозы.

Его магия обладала удивительным свойством: она умела успокаивать. Стоило Стиву чуть дольше задержать взгляд на мне или просто сесть поближе, как невидимые потоки воздуха мягко касались моих плеч, буквально сдувая накопившуюся усталость и тревогу. Это не было грубым вмешательством в сознание — Стивен действовал тонко, создавая вокруг меня защитный кокон из тишины и умиротворения.

Я чувствовала, как его стихия бережно баюкает мою израненную душу, не пытаясь выпытать секреты, а просто давая передышку. В его присутствии даже мысли о Кайлане становились менее острыми, словно подернутыми легкой дымкой.

Мы сидим в одном из кафе.

— Ты сегодня слишком громко думаешь, Амбер, — тихо произнесит Стивен, и я почувствую, как проносится едва заметный теплый бриз, заставляя меня расслабиться. — Просто дыши. Весь мир подождет.

А в моей голове невольно всплывает мысль: два мужчины, две стихии, и я — зажатая между ними, как между льдом и небом.

Холод Кайлана Вайтса был осязаемым, монументальным. Это был холод вековых ледников — величественный, опасный и абсолютно непоколебимый. Рядом с ним я всегда была в напряжении, боясь разбиться об эту ледяную стену или, наоборот, навсегда в ней замерзнуть. Его магия была властью, владениями и контролем.

Стивена Стоун совсем иной. Он не давит, не сковывает. Он словно мягкий весенний бриз, который приносит облегчение после долгой засухи. Его магия не строит стен — она их разрушает, бережно выветривая из моей души горечь и усталость. Если Кайлан был застывшей вечностью, то Стивен стал самим движением, легкостью и свободой.

Кайлан забирал мой воздух, делая меня частью своего холодного мира. Стивен же, напротив, отдал свой воздух мне, чтобы я могла ожить. И в этот миг чувство предательства кольнуло меня изнутри. Разум твердит, что Кайлан давно строит жизнь с другой, но сердце, застрявшее в прошлом, как в янтаре, продолжает считать себя принадлежащим только ему.