Книга Хозяйка разрушенного поместья, страница 83 – Майя Саммер

Я отвернулась к стене.

— Фрея.

Его голос был тихим, но я слышала в нём приказ. Он не просил — требовал.

— Посмотри на меня.

Я молчала. Смотрела на стену, на тени от камина, на гобелен с охотничьей сценой. Глаза щипало от напряжения, но я не оборачивалась.

— Фрея, — повторил он, и в голосе появилось что-то новое. Усталость. И боль. — Пожалуйста.

Я не выдержала. Повернулась.

Он сидел в кресле, подавшись вперёд, локти на коленях, руки сцеплены в замок. Свет камина играл на его лице, делая его чужим, почти пугающим. Но глаза... Глаза были прежними. Горящими. Живыми.

— Ты почти умерла, — сказал он, и голос его дрогнул. — Ещё немного — и я не успел бы. Если бы я не пришёл, если бы опоздал хотя бы на минуту...

Он замолчал, стиснул челюсти.

— Ты повела себя глупо, — продолжил он, и в его голосе зазвенело раздражение. — Неосмотрительно. Ты не знала, что делаешь. Ты могла убить себя.

Я вспыхнула.

— Я спасала дочь, — сказала я, и голос мой прозвучал хрипло. — Я делала то, что должна была.

— Ты должна была дождаться меня! — он встал с кресла, шагнул к постели.

Я отвернулась снова, потому что смотреть на него было невыносимо. Потому что внутри всё кипело от обиды и боли.

— Фрея, — он сел на край постели, и я почувствовала его тепло, его близость. — Посмотри на меня. Пожалуйста.

Я зажмурилась. Но потом всё же повернулась.

Он сидел так близко, что я видела каждую морщинку у его глаз, каждый шрам на его лице. Его жёлтые глаза смотрели на меня в упор, и в них не было ни лжи, ни притворства.

— Я испугался, — сказал он тихо. — Как никогда в жизни. Я думал, что потеряю тебя. Навсегда.

Моё сердце дрогнуло. Но я заставила себя улыбнуться — горько, насмешливо.

— Не стоило так беспокоиться, Великий князь, — я специально подчеркнула его титул, вкладывая в него всю боль, всё унижение, которое испытала. — В вашем положении легко найти другую. Любую. Какую пожелаете. Зачем вам возиться с какой-то...

— Прекрати.

Он не кричал. Сказал тихо, но в этом шепоте было столько силы, что я замолчала на полуслове.

Пересел ближе — теперь его колено касалось моего бока. Взял моё лицо в ладони — осторожно, почти невесомо. Заглянул в глаза.

— Никто, — сказал он, и каждое слово падало как камень. — Никто, кроме тебя мне не нужен. Слышишь? Только ты.

Я смотрела в его потемневшие глаза и верила. И одновременно не верила. Потому что слишком больно было поверить и снова обмануться.

— Тогда почему ты молчал? — спросила я, и голос мой дрогнул. — Почему не сказал мне правду? О том, как меня называют. О том, что... что у тебя есть невеста.

Его руки на моём лице замерли.

— Откуда...

— Какая разница? — я покачала головой, высвобождаясь из его ладоней.

Он молчал. Смотрел на меня, и его лицо было непроницаемым. Потом протянул руку, чтобы коснуться меня, но я отшатнулась.

— Возвращайся к своей невесте, — я отвернулась, потому что слёзы уже жгли глаза, а я не хотела, чтобы он видел мою слабость. — Пока не поздно. Пока король не прогневался.

Он ушёл молча.

Не обернулся, не сказал ни слова. Только дверь тихо закрылась за его спиной, и я осталась одна в этой чужой, роскошной спальне, где всё ещё пахло им.

Слёзы пришли не сразу.

Сначала была пустота. Такая огромная, звенящая, что я слышала, как кровь стучит в висках.