Книга Хозяйка разрушенного поместья, страница 84 – Майя Саммер

А потом меня накрыло.

Слёзы хлынули сами, горячие, солёные, беззвучные. Я не плакала — я рыдала, зажимая рот ладонью. Тело сотрясала дрожь, в груди разрывалось что-то острое, живое, и я не могла это остановить.

— Дура, — прошептала я в подушку, мокрую от слёз. — Какая же ты дура!

Я ругала себя. За то, что позволила ему приблизиться. За то, что поверила. За то, что открыла сердце этому опасному, чужому человеку с волчьими глазами.

Я ведь знала. Знала с самого начала, что ничем хорошим это не кончится. Он — великий князь. У него — невеста. Договорённости, союзы, политика. А я — всего лишь брошенная жена его брата.

И всё равно позволила себе влюбиться.

Нет. Не позволила. Просто... случилось. Как-то само собой, незаметно. Среди этих разговоров по ночам, среди его молчаливого присутствия, среди тех мгновений, когда он смотрел на меня так, будто я была единственным человеком на свете.

Я думала, это просто привязанность. Благодарность за спасение. Тепло, которое я приняла за любовь, потому что слишком долго была одна.

Но сейчас, лёжа в этой постели, с разбитым сердцем, я поняла.

Это любовь.

Настоящая. Та, о которой я читала в книгах и не верила, что так может быть. Та, ради которой бросают всё и идут на край света. Та, от которой не спасают ни гордость, ни здравый смысл, ни страх быть обманутой.

Я любила его. Этого угрюмого, жёсткого, опасного человека с жёлтыми глазами. Любила так, что внутри всё переворачивалось от одной мысли о нём.

И это было больно. Невыносимо больно.

Я свернулась калачиком, обхватила себя руками и позволила слезам течь. Пусть. Пусть всё выйдет. А завтра я возьму себя в руки. Завтра я снова стану сильной. Завтра я вспомню, кто я и откуда.

Но сегодня... сегодня я плакала. Плакала о том, чего у меня никогда не было. И никогда не будет.

* * *

Утро серым и холодным туманом накрыло горизонт.

Я лежала с открытыми глазами, смотрела в потолок и чувствовала, как опухают веки. Всё тело ломило, голова раскалывалась. Я не спала — просто лежала, перебирая в уме всё, что случилось.

И приняла решение.

Я не стану его любовницей. Не стану той, кого прячут от посторонних глаз, кого навещают тайком, пока законная жена ждёт в столице. Я не для этого выжила. Не для этого убила человека. Не для этого замерзала в лесу и голодала зимой.

Лучше быть одной. Совсем одной. Чем делить чужого мужчину с другой. Чем чувствовать каждую ночь, как он уходит к ней, оставляя меня одну в этой большой холодной постели.

Я заслуживаю большего.

Лина заслуживает большего.

Сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль отрезвила, прогнала остатки сна. Я села, откинула одеяло и поняла, что готова.

Готова жить дальше. Без него.

Я справлюсь. Я всегда справлялась.

* * *

Дверь открылась без стука.

Я подняла голову, готовясь к встрече с Рагнаром, но на пороге стояла... Лина. Живая, здоровая, с ясными глазами и разрумянившимися щеками.

— Мама! — закричала она и бросилась ко мне.

Я едва успела раскрыть объятия — дочь влетела в них, как маленькая птица, обхватила меня за шею, прижалась всем телом. Я чувствовала её тепло, её запах — молоко, мёд и что-то ещё, неуловимое, родное.

— Мама, мамочка, — шептала она, уткнувшись мне в плечо. — Ты проснулась. Я так ждала. Я так боялась.

Я гладила её по голове, по спинке, по этим пушистым светлым волосам, и слёзы снова подступали к горлу. Но я сдерживалась. Не сейчас. Не при ней.