Книга Личная ученица Огненного лорда. Книга 2, страница 28 – Анна Гаврилова, Яся Недотрога

Проситель уже приказал готовить для неё лучшую комнату в своём замке, предупредил портниху и нанял педагогов, чтобы помочь девочке превратиться из серой гусыни в настоящего лебедя.

И тут новое событие — у будущей подопечной проявился магический дар.

Появление огненной метки стало для опекуна и радостью и печалью. Радостью потому что магия — это сила, а печалью… Магия отнимала у него ту, кого он только что обрёл. Да и сама «малышка» скорбела, ведь ей так хотелось оказаться под крылом старого друга матери. Хотя желание было «неявным».

«Я не успел объяснить ей всё! — писал проситель. — Я просто не успел…»

Дальше шли слова о душевных муках и непреодолимой боли. О том, что магия в семье погибшей никогда не пробуждалась, а значит нет причин полагать, будто девочка сможет развить свой дар.

«Печально сознавать, но совершенно очевидно, что в скором времени она угаснет, — писал проситель. — И я прошу, умоляю Вас, лорд Алентор… Я знаю, обычно вы оставляете угасших при себе, ради неких нужд, но на коленях молю вернуть мне Еву…»

Мольбы занимали ещё полстраницы, и состояли из таких оборотов, что я сам едва не поверил в искренность этих слов. Не удивительно, что клерки и Летерия отреагировали — мы не звери, и сострадание нам не чуждо. Вот только…

— Она не угаснет, — сказал я, переводя заледеневший взгляд с письма на помощницу.

Та вздрогнула и приоткрыла рот, словно не в силах озвучить свои вопросы.

— Она не угаснет, а этот человек, — я тряхнул бумагой, — претендует на очень тесный разговор со мной. Мне известно это имя, и то, что я слышал, мне очень не понравилось.

Летерия наконец взяла себя в руки и посмотрела с сомнением.

— Хотите сказать он лжёт? Но кто осмелится лгать самому Лорду?

— Тот, кто уверен, что Лорду нет никакого дела до простых монашек.

Пауза, и помощница сообщила:

— Кроме письма он прислал очень щедрые дары, ваша милость.

— Засуньте эти дары ему… Впрочем, нет.

Я замер, нахмурился и велел:

— Продайте всё, а деньги передайте мне.

— Вам? — искренне удивилась Летерия.

Она впервые получала подобный приказ. Зачем Лорду деньги, если он распоряжается всей казной? Для меня богатые дары какого-то наместника — это так, семечек купить у торгующей под окнами своего дома бабки.

— Да, лорд Алентор, — запоздало исправилась Летерия. — Как скажете.

Я же смял письмо и отбросил на стол.

А покидая кабинет велел:

— Письмо не выкидывать. Пусть лежит.

— Да, ваша милость, — донёсся вслед напряжённый голос помощницы. Отличной, между прочим, магессы.

Но неважно. Всё неважно. Я направлялся на встречу с Камелиусом и Сильвусом. Немного развеяться, поиграть в карты и поговорить о своём.

Едва совершив переход и очутившись в просторной гостиной, поймал весёлый взгляд Камелиуса:

— О, а вот и Алентор. С настроением твоим, как понимаю, снова «всё в порядке»?

— Конечно, — отозвался я. — Лучше не бывает.

Оглядевшись, увидел два пустых кресла и задал встречный вопрос:

— Где Сильвус?

Камелиус махнул рукой.

— Он предпочёл нашей компании кое-что поинтереснее.

Я не стал расспрашивать, и так ясно. Разумеется, Сильвус, чья метка жребия ослабла настолько, что считай не действует, отправился домой.

Хмыкнув, я приблизился к столику, на котором стоял графин с «обжигающей жижей» — так хозяин гостиной называл свой любимый напиток, — и бокалами. Налил себе приличную порцию и, упав в кресло, потянулся к карточной колоде.