Книга Психотомия, страница 70 – Игорь Артюхов

На ней была та самая вчерашняя девушка, только теперь в цветастом фартуке и с косынкой на голове. Она разливала еду по тарелкам. За столом сидели двое детей: мальчик лет пяти, увлечённо размазывающий кашу по щекам, и девочка постарше, сосредоточенно евшая ложкой.

Девушка обернулась и улыбнулась ему легко, без тени вчерашней таинственности или ночного смущения.

— Проснулся? Садись, я уже всё накрыла.

Никита кивнул, но внутри всё сжалось в ледяной комок стыда. Боже, подцепил замужнюю, да ещё и припёрся к ней домой! От мысли, что дети могли слышать их ночью через стенку, стало физически тошно. В голове крутилась одна и та же попытка восстановить хронологию. Бар он помнил – стойку, бармена, как заказывал виски. Помнил танцпол, эту девушку , как угостил её. А дальше – всё… Он не помнил, как они вышли из бара, на чём и как добирались, не понимал прямо сейчас, в каком районе города находится эта квартира. Вообще, он напивался два, может, три раза в год по праздникам и корпоративам. Но никогда не ощущал настолько полной потери воспоминаний о целом вечере. И при этом голова была совершенно ясной, без малейшего намёка на похмелье, что было, пожалуй, страннее всего остального.

— А где… умыться можно? – выдавил он, покосившись на жующих детей.

Девушка с недоумением посмотрела на него и ткнула половником в сторону двери за его спиной:

— Там же, где и вчера.

Тхоржевский обернулся – за спиной была обычная белая дверь. Смущённо кивнув, он заперся в совмещённом санузле. Взгляд моментально выцепил детали: на полочке стоял мужской гель для душа, дезодорант и упаковка бритвенных станков с глянцевым, идеально выбритым лицом модели. Рядом с розовым махровым халатом на крючке висел другой – тёмно-синий, явно мужской.

Никита так и не смог прийти к выводу – она тут мужиков принимает на постоянной основе или действительно просто отец семейства в командировке? В любом случае решение было одно – валить, и поскорее!

Он умывался, в очередной раз пытаясь восстановить финал вчерашнего вечера. Внутри всё съёживалось от предвкушения неловкости, с которой он, глядя в глаза незнакомым детям, должен был попрощаться с этой дамой, слившись от ненужных разговоров как можно быстрее. Выдохнув, Никита вышёл из ванной.

— Я, в общем, побегу, – заикнулся он и тут же похлопал себя по карманам. – Извини, а где мой телефон?

Хозяйка кухни поправила косынку и прищурилась, подозрительно осматривая его с ног до головы.

— Как где? В детской поставила на зарядку, у нас же в спальне розетка сломалась…

— А можно… Подать? – замялся Никита.

Девушка поставила кастрюлю на плиту и снова посмотрела на него, но на этот раз совсем растерянно.

— Пожалуйста… – беспомощно выдавил Тхоржевский.

Она молча вышла через другой проход и через секунду вернулась, протягивая ему телефон.

Тхоржевский повертел его в руках. Смартфон был чужим. Его телефон – чёрный, почти невесомый, а этот – тёмно-синий, ощутимо тяжелее. И вообще, это был андроид, а не айфон. Никита по привычке нажал на боковую кнопку. Экран вспыхнул. Вместо стандартной заставки с лицом врача в маске на дисплее красовалось горное озеро. Он машинально ввёл свой пароль, но цифры не подошли. Да и не могли подойти. Неужели он в пьяном бреду прихватил с барной стойки чужой телефон?