Книга Свадьба в Чертолесье, страница 105 – Полина Луговцова

Вспомнив об этом сейчас, сидя на пне и глядя на приближающегося путника, Гордей вновь подумал о вмешательстве злого рока и горько усмехнулся: его вдруг осенило, что, если Алиса, Мирошкина невеста, действительно приходится дочкой покойной Любаве, значит, у нее должен открыться дар, ведь она вышла замуж! И тогда никакие напасти ей не страшны, даже рогатым будет не под силу ее сгубить! И если она вернется в деревню…

Гордей похолодел, и ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы совладать с охватившим его страхом. Незваный гость подошел уже совсем близко и должен был увидеть перед собой мудрого старейшину общины, а не жалкого, насмерть перепуганного старика.

Приосанившись, Гордей принял царственный вид, но не спешил открывать глаза и смотрел на чужака сквозь узкий просвет между веками, позволяя тому, в свою очередь, разглядеть его. Он видел, как незнакомец скользит взглядом по его лицу, задерживает его на амулете и вздрагивает. Узнал, а значит, видел рисунки деда. Казалось, парню хотелось отвернуться от амулета, закрыться от его блеска, но он справился с собой и шагнул ближе. Гордей услышал, как бьется его сердце, часто и тяжело, как у скотины перед забоем.

«Боится, но храбрится! — мысленно усмехнулся Гордей, проследив за тем, чтобы на его лице не дрогнул ни один мускул. — Храбрись не храбрись, Иван, а я заставлю тебя плясать под мою дудку, и ты пожалеешь, что нашел сюда дорогу!»

— С чем пожаловал? — нарочито грубо спросил он, наконец открывая глаза.

Тот замялся, явно растерявшись, и ответил спустя мгновение:

— У меня сестра пропала. Вот, пришел узнать, нет ли ее здесь.

— Сестра пропа-ала, — насмешливо передразнил его Гордей, намеренно растягивая слова, чтобы звучало обиднее. Он считал, что лучший способ сбить человека с толку — это вывести его из равновесия. — Хорош братец! Что же ты сестру не уберег?

Гордей заметил, как тот опешил, как в его глазах вспыхнула ярость, но он сдержался, только сжал кулаки, и начал рассказывать. Говорил он неохотно и сбивчиво, словно слова тянули из него клещами, бормотал что-то об инвалидности сестры, упомянул Мирона.

— А слыхал ли ты, что в наших лесах черти водятся? — продолжал дразнить его Гордей, все больше чувствуя свое превосходство.

Заметив, как гость опешил от этих слов, он притворно закашлялся, подавляя ехидный смешок, а затем приподнял посох и указал им на лес, где уже сгустились сумерки.

— Чертей здесь полным-полно! Да ты ведь и сам их видел! — добавил он, подливая масла в огонь и наслаждаясь произведенным эффектом.

— Откуда вам знать?! — выпалил чужак, и его голос прозвучал, как лай пса, загнанного в угол.

Гордей расплылся в широкой улыбке, будучи не в силах ее сдержать.

— По твоим глазам вижу. Кто хоть раз на черта глянет, у того черт в глазах застрянет, это всем известно. А у тебя там целая банда пляшет. Натерпелся страху, поди? — шутливо спросил он и рассмеялся.

Чужак что-то забормотал и говорил долго, все больше путаясь в словах и теряя уверенность. Гордею наскучила его болтовня, и он вновь смежил веки, давая понять, что пора закругляться. Он уже подбирал слова, чтобы ненавязчиво предложить гостю ночлег в своих хоромах, но вдруг произошло нечто неожиданное, и это спутало его планы.

Гость, нерешительно топтавшийся на месте, вдруг вскинул голову и посмотрел куда-то вдаль, в сторону деревни. Гордей приоткрыл один глаз, проследил за его взглядом и беззвучно выругался, заметив белое платье, мелькнувшее среди темных изб ярким искрящимся всполохом.