Книга Лихоморье. Тайны ледяного подземелья, страница 61 – Полина Луговцова

— Ну… Может, этим следам уже сто лет! Солнышко-то припекает, – возразила Печенька, но не очень категорично.

— Да тут идти-то недалеко совсем. Я подсчитал по карте – километров пять-семь.

— Ну, ты и пошутил! – хохотнула она, но все-таки осторожно ступила на лед вслед за ним.

Через пять минут она уже снова беззаботно болтала, не вспоминая об опасности, делала селфи на фоне бескрайней белизны залива и небесной синевы, смеялась, шутила и… нравилась Марку все больше. Но, возможно, на него так действовало приближение роковой минуты, когда ему предстояло оставить ее наедине с потусторонним существом, обитающим в глубине ледяного подземелья. Встречи с ним Марк боялся до ужаса, но знал, что, если заплатит дань, как это сделал автор «Исповеди», то ничего плохого с ним не случится, и даже наоборот, он получит все те мистические способности, ради которых затеял этот поход. А вот Печеньку ему было откровенно жаль. Но ничего, он как-нибудь это переживет: «Хитрые Лисички» и «Мятные Конфетки» помогут ему в этом.

В какой-то момент лед захрустел под его ногами. Марк остановился. Вокруг с мерзким звуком лопающегося стекла расползались зигзагообразные трещины. Скованный шоком, он среагировал слишком поздно и через мгновение провалился в полынью, оказавшись в обжигающе ледяной воде. Пронзительный визг Печеньки вернул его уплывающее сознание в реальность. Марк изо всех сил уцепился за острый край своей ловушки, чувствуя, как течение утягивает его в сторону, под ледяной панцирь.

— Помоги мне, дура! – выкрикнул он, с трудом разжав сведенные в судороге челюсти.

Печенька, стоявшая в нескольких шагах с перекошенным от ужаса лицом, сразу послушалась, но не догадалась лечь на лед, а побежала к полынье, протягивая ему руку. Марк оттолкнулся от края, выныривая повыше, и ухватился за полу ее куртки. Печенька заскользила по льду, стремительно приближаясь к нему, и упала на колени в сантиметре от кромки полыньи. Марк обхватил ее за плечи, и она наполовину погрузилась в воду рядом с ним. Опираясь на ее тело, он рванулся и по-тюленьи выпрыгнул на лед, окончательно столкнув подругу в полынью. Облегчение волной прокатилось внутри в момент счастливого избавления от казавшейся неминуемой смерти. Его била крупная дрожь, зубы выбивали чечетку, и сил двигаться не было.

Спустя минуту Марк обернулся, но не увидел подруги: вода в полынье шла рябью. «Что ж, такова, видать, ее судьба. Тут уж я не виноват». Он поднялся на ноги и посмотрел вдаль, в сторону берега, ища взглядом какой-нибудь намек на человеческое жилье: ему срочно требовалось найти тепло и снять с себя пропитавшуюся ледяной водой одежду. Его взгляд остановился на расползающейся в небе сизой дымке и скользнул вдоль нее в поисках источника. К своей радости, Марк увидел макушку одинокого чума, стоящего на прибрежном возвышении в паре сотен метров от берега. На негнущихся ногах он заковылял в ту сторону, но вскоре остановился, едва сделав несколько шагов: позади него послышался громкий всплеск. Марк постоял всего мгновение, а потом пошел дальше, даже не обернувшись. Он был уверен, что увидит там руки, цепляющиеся за ледяную кромку, но не мог помочь своей подруге, ведь лед вокруг полыньи весь растрескался, и, скорее всего, Марк не только ее не спасет, но и сам погибнет. Подтянув повыше потяжелевший рюкзак, висевший за плечами, он пошел прочь от опасного места, размышляя о том, что вместе с подругой погибли и его сказочные мечты: ведь платить дань теперь было нечем. «Главное – удалось спасти свою шкуру! – утешал он себя. – А там я что-нибудь придумаю».