Книга Лихоморье. Тайны ледяного подземелья, страница 62 – Полина Луговцова

Взобравшись на пригорок, Марк увидел рядом с чумом ряды крошечных деревянных домиков, похожих на собачьи будки, только в отличие от будок домики выглядели совсем глухими и были приподняты над землей с помощью подпорок-столбиков. Разгадывать предназначение «будок» Марк не стал, спеша оглядеть окрестности.

Чуть в стороне от маленьких «будок» стояла «будка» побольше, а в нескольких метрах от нее росла скособоченная елка, у подножия которой Марк заметил вырезанную из дерева фигуру. Вид деревянной статуи вызвал у него любопытство и навел на мысли о жертвенниках и языческих идолах, но разглядеть детали Марк не успел: внезапно прозвучавший звук хлопнувшей неподалеку дверцы привлек его внимание.

Со стороны большой «будки» по направлению к елке шла немолодая женщина с характерной для ненцев внешностью, – скорее всего, хозяйка чума. В руках у нее был таз с чем-то тяжелым. Сосредоточившись на своей ноше, женщина не смотрела по сторонам, поэтому не видела Марка, стоящего перед чумом. Приближаясь к елке, она обогнула край провала в земле, который Марк сразу не заметил, и остановилась рядом со статуей в виде женщины, сидящей у корней дерева с огромной посудиной в виде плоского блюда в ногах. Край блюда нависал прямо над обрывом.

Ненка все еще не замечала гостя, появившегося в ее владениях. Она поставила таз на землю рядом с краем ямы, и стало видно, что внутри таза лежат куски сырого мяса. Женщина принялась доставать куски и швырять их, целясь в «посудину», но та оказалась дырявой, и мясо вываливалось снизу, исчезая в темноте провала. Наверное, так и было задумано, потому что женщина не проявляла по этому поводу никакого беспокойства.

Тем временем Марка все сильнее трясло от холода: несмотря на то, что майское солнце прогрело воздух на несколько градусов выше нуля, из-за мокрой ледяной одежды, которая была на нем, он продолжал замерзать. Теплый чум находился от него в нескольких шагах, но Марку не хотелось злить хозяйку непрошеным вторжением в ее жилище, поэтому он направился к ней, надеясь на гостеприимный прием.

Однако надежды его не оправдались: при виде чужака лицо женщины исказилось гримасой, отражающей целую смесь эмоций, преимущественно негативных. Она стала что-то кричать на своем языке и отчаянно махать руками. Марк не понимал ни слова, но смысл ему был ясен: хозяйка прогоняла его прочь. Он отступил назад, чтобы она немного успокоилась, но на самом деле сдаваться не собирался: в голове его внезапно возникла идея, и ему нужно было взять паузу для обдумывания.

С виду ненка, закутанная в линялую мохнатую шубу, казалась не крупнее десятилетнего ребенка. «Едва ли ее вес больше тридцати килограммов, – прикинул Марк. – Столько мне вполне по силам поднять и перенести на небольшое расстояние. Вот и будет чем заплатить дань! Осталось только оглушить ее, чтобы не дергалась, а потом связать, чтобы не мешала мне греться в ее чуме». Взгляд Марка скользнул по земле в поисках чего-нибудь тяжелого, но кроме таза с мясом, который принесла женщина, в поле зрения ничего не попалось. «Кажется, он медный, и, наверное, прилично весит», – подумал он и решился.

Резко сорвавшись с места, Марк подхватил таз с земли, одновременно переворачивая и освобождая его от остатков мяса, а потом, взявшись за края двумя руками, размахнулся и опустил его на голову разъяренной хозяйки. Та крякнула, как испуганная утка, осела вниз, но не отключилась, а, вопреки его ожиданиям с нечеловеческой силой вцепилась в его брюки. Марк взвыл от боли, когда ее острые крепкие ногти пронзили ткань брюк и впились в кожу, а потом начали сползать ниже по ноге, раздирая плоть. Женщина повисла в воздухе над провалом и держалась только благодаря своим по-звериному цепким ногтям. Марк попытался стряхнуть ее с себя, задрыгав ногами, но вдруг потерял равновесие и полетел вниз в тандеме с ненкой, все еще цепляющейся за него мертвой хваткой.