Онлайн книга «Лихоморье. Тайны ледяного подземелья»
|
— Ед-ды, п-п-пож-ж-жал-л-л-с-с-с… – умоляюще глядя на Водиму, попытался произнести мужчина, но вместо последнего слога его зубы выбили чечетку. — Ты кто? – спросил Вадима, поспешно собирая драгоценные камни с асфальта и наблюдая за незнакомцем боковым зрением. — М-маррк! К-к-как-кое с-сег-г-год-дня ч-ч- ч… – На последнем звуке речь мужчины зависла, и Вадима ответил, не дожидаясь, пока тот договорит: — Пятое июля с утра было. Долго плутал, что ли? — С-с-с м-мая! – ответил тот и покосился на рассыпанные по тротуару алмазы. — Идти-то можешь? – Водима с сомнением взглянул на собеседника, заметив, что тот с трудом удерживается на ногах: казалось, его пошатывало от ветра. — А д-да…дал-л-ле-к-ко? — Высоко. По лестнице поднимешься? Или тебе в подъезде постелить? На себе не потащу, не мечтай! – ответил Водима, не скрывая неприязни. Возиться с грязным, едва живым незнакомцем ему совсем не хотелось, но его разбирало любопытство из-за удивительного сходства мужчины с Мастером. Волнующие догадки одна за другой рождались в голове Водимы. «Что, если этот человек пришел с той стороны, из Лукоморья? Может быть, он чем-то провинился, и они прогнали его?» — Ладно, Марк, будем знакомы. Меня зовут Водима. Иди за мной, – буркнул он и, крепко сжимая в руке пакет с алмазами, направился к своей двухэтажке. И все-таки ему пришлось помочь непрошеному гостю подняться по лестнице: ноги у Марка подкашивались, и Водима был вынужден подставить ему свое плечо. С трудом они добрались до квартиры. Водима проводил гостя в кухню и открыл для него банку тушенки. Проглотив мясо вместе с кусками застывшего жира и согревшись горячим чаем, мужчина обрел способность внятно говорить, и Водима, наконец, смог услышать вразумительные ответы на свои вопросы. Оказалось, что Марк провалился в подземелье еще в конце мая и блуждал по темным тоннелям больше месяца, поэтому теперь почти ничего не видел. Его зрение сильно пострадало за долгое время, проведенное во мраке. А выбрался он лишь благодаря тому, что заметил движущийся в темноте луч света, пополз вслед за ним и нашел лестницу, ведущую к выходу. — Как ты вообще туда попал? – Водима задал, наконец, самый волнующий его вопрос. Он вспомнил, что всю дорогу от Лунного Чертога до двери мерзлотника его сопровождало чье-то тяжелое сопение, раздававшееся далеко за спиной. Значит, это был Марк, следовавший за лучом его фонарика. — Да по дурости! – Презрительно фыркнув, Марк наклонился и потянулся к своему рюкзаку, лежавшему на полу кухни рядом с табуретом. Повозившись с застежкой-молнией, гость извлек наружу книгу в темно-коричневом кожаном переплете и бросил на стол рядом с пустой банкой. – Этих вот сказок начитался! Один дурак придумал, а другой – поверил! — А что там? – Водима потянулся к книге и открыл ее на первой странице. Его взгляд прирос к изображению дерева, занимающего весь лист. Дерево было знакомое. Такое же Водима видел на рисунках Мастера, который называл это дерево «Древом жизни» и рисовал его с толстым стволом, с сильно разветвленной кроной без листьев и корневой системой, в точности повторяющей рисунок кроны в зеркальном отражении: корней было столько же, сколько и веток, – однажды Водима из любопытства их пересчитал. Мастер утверждал, что это дерево растет в Лукоморье: корни располагаются в темной его части, называемой Навью и населенной злобными существами, ветви поднимаются к обители богов – Прави, а ствол находится в Яви, в чудесном саду, где живут диковинные люди-птицы, и у каждой из этих птиц есть свой особенный волшебный дар. У диковинных птиц были не менее диковинные имена, некоторые врезались Водиме в память: Алконост, Гамаюн, Сирин, Жар-птица. Алконост могла подниматься в обитель богов, Гамаюн (Мастер еще называл ее Синей Птицей) могла исполнять желания, Сирин же спускалась к корням, в подземелье, чтобы спеть свою грустную песню каждой несчастной душе, оказавшейся там. Ну, а Жар-птица… Водима напряг память, пытаясь вспомнить, в чем заключался ее дар, но не мог. Что-то там было связано с ее перьями… От размышлений его отвлек голос Марка: |