Книга Лихоморье. Viva Umbra, страница 36 – Полина Луговцова

— Цены прошлогодние?

— Вдвое дороже. Призраков все меньше, ловить их все труднее, и поэтому больше затрат. – Меркатор низко склонил голову, словно извиняясь.

— Хм! У нас своих призраков в окрестных лесах полно, зачем тратиться на заморских? – заметил стоявший рядом Эклер и тут же осекся, покосившись на меркатора. Торговец забормотал что-то неразборчивое, а потом насмешливый возглас Божены совсем его заглушил:

— Изловить – это только полдела, их надо еще приручить! Вы готовы этим заняться? Наскучило ремесло кондитера? Так можете хоть сейчас отправляться в лукоморскую глушь!

Эклер растерянно заморгал:

— Нет, нет! Это я не подумал. Просто поторговаться хотел.

— Не стоит жадничать, Эдуард, особенно когда дело касается призраков! – урезонила его Божена и пояснила: – Главное преимущество экзотической нежити перед нашей в том, что мало кому в цивилизованном мире известно, как ее изгонять из человека. Ведь против нее не действуют осиновые колы, серебряные кресты, чеснок, святая вода и прочие распространенные средства.

— Вам лучше поспешить с выбором. С рассветом вся торговля прекратится, – прошелестел голос меркатора. Порыв ветра, налетевший с моря, приподнял край его капюшона, и под ним сверкнул яркий всполох, словно пламя костра отразилось на его лице, но не красным, а черным отблеском. Торговец поспешил надвинуть капюшон как можно ниже. Его руки скрывались под длинными рукавами, и даже кончики пальцев не высовывались наружу. Но Дашке показалось, что никаких пальцев у него вообще не было, как и лица.

— Рассветы? Разве они достигают темной стороны Лукоморья? Ведь здесь вечная ночь! – Встревоженный взгляд Божены устремился вдаль, к неразличимой линии горизонта, где черное небо, посеребренное звездами, сливалось с морскими просторами.

— Сила света крепнет. Граница между светом и тьмой смещается, уменьшая темные территории. Планета вот-вот войдет в светлый сектор Вселенной. Скоро нам негде будет скрываться, – ответил меркатор, и это прозвучало, как неизбежность.

Божену будто током ударило: она дернулась и процедила сквозь зубы:

— Я знаю об этих процессах, но они обратимы: все повернется вспять, и уже скоро. Мы сделаем так, что Земля будет отброшена далеко назад, в самую дальнюю область тьмы.

— Разве существует на Земле подобная сила? – спросил меркатор и сам же ответил с твердой уверенностью: – Это невозможно.

— Придет время, и мы вернемся к этому разговору. А сейчас пора приступать к делу.

Божена обернулась, обвела взглядом всех окружающих, и, остановившись на Дашке, спросила:

— Ну что, пойдешь первой?

— Конечно, ваше темнейшее величество! – почему-то воскликнул Эклер, будто речь шла о нем, а потом подтолкнул Дашку в спину, шепнув: – Иди, не бойся! Самое страшное ты уже видела, по сравнению с троллями и джиннами бенгальские бхуты – вполне милые создания.

Эклер явно стремился выслужиться.

«Не хочу!» – внутренне протестуя, Даша все-таки оказалась перед черным ящиком. Из зияющей дыры в боку веяло смрадом и холодом, а еще там что-то подвывало, словно ветер в трубе.

— Просунь руку и возьми свою тень! – властно потребовала Божена. – Не задерживай остальных.

Взгляды присутствующих – и «сектантов», и «паствы» – сошлись на Дашкиной руке, зависшей рядом с ящиком. Дашка жадно вдохнула, как перед прыжком в бездну, и погрузила ладонь в пустоту.