Книга Лихоморье. Viva Umbra, страница 37 – Полина Луговцова

Струи холодного колючего воздуха скользнули между пальцев. Кожу защипало, как от мороза. Рука начала неметь, словно вся кровь отхлынула из нее.

— Хватай и тяни! – подсказал меркатор.

Сжав пальцы в кулак, Дашка выдернула руку наружу. Следом из отверстия вытянулась тонкая серебристая цепочка. Меркатор разрезал ее, чиркнув поперек звеньев чем-то острым, сверкнувшим в недрах его спущенного рукава, и ловко обернул свободный конец цепочки вокруг Дашкиного запястья. Другой конец был зажат в ее кулаке. Часть обрезанной цепочки, свисавшей из отверстия, меркатор забросил внутрь ящика.

— Покажи! – нетерпеливо воскликнула Божена, и все остальные вытянули шеи в ожидании.

Дашка раскрыла ладонь. На ней перекатывался темный сгусток с жемчужным отливом, крошечный и подвижный, как ртутный шарик. Кто-то из толпы протянул руку и коснулся его пальцем. Тот, как живой, перекатился с ладони на запястье и исчез в рукаве Дашкиной куртки вместе с частью цепочки, каким-то образом прикрепленной к нему. Дашка чувствовала, как шарик ползет вверх по руке скользким холодным слизнем, а цепочка, закрепленная на ее запястье, вместе с тем удлиняется, будто резиновая.

— Это и есть живая тень? – спросил кто-то, – кажется, парень, ехавший в повозке рядом с Дашкой, сероглазый, худой и взъерошенный, как больной воробей. В следующий миг Дашка осознала, что вопрос прозвучал не вслух, а прямо в ее голове.

— Как видишь, ничего страшного, – ответил ему обрюзгшего вида мужчина из «сектантов». Наверное, он тоже слышал мысли, как и Божена, а парень был его подопечным, так же, как Дашка у Эклера.

— Какая она крошечная! – разочарованно подумала девушка из «паствы», высокая и миловидная, но с уродливым черным кольцом в носу. Ее мысли для Дашки также не остались в секрете.

— Тень подрастет, когда наберет силу, – пояснил меркатор, в очередной раз подтвердив Дашкину догадку о том, что он, как и «сектанты», обладает телепатическими способностями. Теперь эти способности открылись и у нее, вместе с обретением тени. Похоже, она стала сопричастной к миру магии!

— Тени можно отловить только в ослабленном состоянии, когда они долгое время не получали подпитки, – продолжал торговец. – Сейчас это еще даже не призрак, а его отпечаток, энергетический след в пространстве. Прикрепившись к человеку, бхут быстро окрепнет.

Дашка принялась с беспокойством осматривать цепочку на запястье в попытке отыскать замок среди спутавшихся звеньев.

— Это мертвоцепь, она не расстегивается, – сообщил меркатор, заметив ее старания.

«Чего?!» – мысленно возмутилась Дашка и вскинула на торговца испуганный взгляд.

— Твоя тень прикреплена к тебе намертво и будет с тобой до самой смерти, – объяснил продавец теней.

Дашка снова хотела мысленно спросить «Чьей смерти», но вспомнила, что Божена уже отвечала ей на этот вопрос. Меркатор все же успел прочитать ее мысли.

— Это случится очень нескоро, если ты сумеешь постичь свою новую сущность, – пообещал он.

Его ответ показался обнадеживающим и вместе с тем пугающим, вызвал в Дашкиной душе ликование и содрогание, а еще – чувство, словно она разделилась на две половины, и те вдруг принялись соперничать между собой за право быть главной.

Где-то зазвучала приятная мелодия, флейта или что-то похожее. К нежным звукам прибавились удары барабана, ритмичные и гулкие, они сотрясали пространство, проникали в самое сердце, заставляя его биться быстрее, горячо растекались по венам, вызывая зуд во всем теле и жажду движения. Дашкины ноги оторвались от земли и понесли ее к костру в быстром танце. Все вокруг будто растворилось: исчезла ярмарка вместе с прилавками и толчеей, исчезло море вместе с кораблями, исчез замок, черневший под огромной луной, исчезла и сама луна – остались лишь мрак и огонь, и ничего больше Дашка не видела. Высокие – до неба – языки пламени плясали в ночи, рассыпая искры, и она плясала вместе с ними под странную чужую музыку, становившуюся роднее с каждым мгновением. Музыка звучала все ближе и ближе, до тех пор, пока не влилась в Дашкино тело. Она принесла с собой силу, красоту и новое имя. «Раджканья! Дочь махараджи!» – вспыхнуло в голове вместе с воспоминаниями из чужого прошлого. Дашка осознала себя роковой красоткой с гладкой кожей бледно-кофейного цвета и блестящими черными волосами, она услышала звон браслетов на своих предплечьях, ощутила прохладный шелк, струящийся по телу, вдохнула ветер с ароматом цветущего сада, долетевший до нее вместе с водяной пылью из золотого фонтана, услышала шум водяных струй, бьющих выше дворца в том саду, и ей безумно захотелось жить. Желание было таким нестерпимым, что она пыталась утолить его дикой пляской и все порхала вокруг костра до тех пор, пока не упала без сил и без чувств, как мотылек, завершивший с рассветом свою короткую жизнь, поэтому не видела проступившую во тьме бледно-розовую полосу, разделившую море и небо.