Книга Лихоморье. Vivens lux, страница 90 – Полина Луговцова

— Извини, Марк! Не могу же я вечно оплачивать твои долги. Не стоило тебе брать на себя обязательства, если сомневался, что способен их выполнить.

«Вот и выяснилось его настоящее имя. Права я была, никакой он не Виктор!» – отметила про себя Виола, с ужасом наблюдая за разворачивающейся трагедией: подельник Блаватской попытался дать деру, но поскользнулся и растянулся на льду во весь рост. Над ним пронеслась огромная тень. Он в панике задрыгал конечностями, пытаясь подняться, и заорал:

— Тебя только здесь не хватало! Улетай, проклятая тварь!

— Не оскорбляй Сирин, она всего лишь делает свою работу и не виновата в том, что твой час пробил! – ровным голосом произнесла Блаватская, скрещивая руки на груди с таким видом, словно предвкушала интересное зрелище.

Виола подняла голову и оторопела, увидев гигантскую птицу, парящую в туманной вышине. Мягкие черные крылья плавно покачивались, удерживая в воздухе округлое, покрытое перьями, тело с женской головой. Длинные волосы траурной вуалью обрамляли красивое лицо с грустными глазами цвета сырой земли, на мраморно-белых щеках блестели мокрые дорожки от слез. Плотно сжатые синеватые губы разомкнулись, горло на длинной шее дрогнуло, выталкивая тоскливый протяжный звук: женщина-птица затянула песню без слов.

— Умоляю, ваше темнейшество! Дайте мне еще один шанс! – взмолился несчастный должник, сидя на льду и в отчаянии заламывая руки.

— Но это не в моей власти. – Блаватская отрицательно качнула головой.

— Так попросите же Осдемониума об отсрочке! Пообещайте ему что-нибудь, ради бога!

— Я сделала для тебя все, что могла, а ради бога и пальцем не шевельну. – Оставаясь неподвижной, Божена лишь повела одной бровью.

Хозяин чертога, напротив, оживился, и, постукивая мечом, направился к Виоле со словами:

— Девицу тоже заберу, пойдет за неустойку.

Виола вздрогнула, увидев протянувшуюся к ней длинную скелетообразную руку, высунувшуюся из складок черной мантии.

— Нет! – Блаватская с неожиданной прытью кинулась ему навстречу, загораживая собой Виолу. – Девица для важного дела нужна!

— Что еще за дело? – Князь нехотя отступил, выстрелив в нее черными хлопьями из глазниц.

— Это долгий разговор.

— Я никуда не спешу, говори же!

— И секретный, – добавила Божена, покосившись на своего подельника, подползшего к ее ногам.

— Этого скоро заберут, он здесь долго не задержится, – произнес Князь, отталкивая Марка носком сапога.

— Заберут? Куда заберут? – Божена окинула пространство ищущим взглядом.

— В пекло Огненное ему дорога. Вон, идут уж по его душу…

В белых клубах пара неподалеку замелькали черные дымные завитки, потянуло горелым, а капель зачастила.

— Кто идет? – Блаватская потянула носом и закашлялась. – И что там у тебя горит?

— То не у меня, а у братца моего, Князя Огненного пекла. В его владениях жар такой, что железо плавится. Грешники там так и пышут ненавистью, от того и горячо, не то, что здесь, – приходят страдальцы с ледяными сердцами, холод от них только да тоска лютая…

— И где же проход в это пекло? – Божена с любопытством всматривалась в затянутое сизой пеленой пространство, задумчиво наморщив лоб.

— Погреться хочешь? – Князь зашелся хриплым смехом, показав два ряда кривых желтых зубов и черную пропасть между ними. – Могу проводить.