Книга Лихоморье. Vivens lux, страница 93 – Полина Луговцова

Могучий голос Князя, словно пропущенный через сильные динамики, заполнил все пространство Тронного зала. По всей видимости, голос изменился пропорционально размерам тела его обладателя.

— Что ж, я готов внимать, сказывай свои секреты. – Князь в ожидании сцепил костлявые пальцы, звучно щелкнув суставами.

В глазах Божены вспыхнул алчный огонек.

— Да, сейчас! Вот только улажу кое-что. – Она склонилась над Виолой, сидевшей на ступеньку ниже, и проворковала: – Послушай-ка, крошка, побудь немного в тишине и безмолвии. Мои секреты не предназначены для твоих ушей. Но не грусти, это ненадолго.

Затем Блаватская повернулась к Князю и начала говорить, но больше Виола не слышала ни слова, да и сама не могла ничего сказать: вопрос «что это значит?» так и не сорвался с ее языка.

* * *

Это был единственный ее дар, – забираться в чужие головы и на время отключать участки мозга, ответственные за речь, слух, зрение и даже, если потребуется, телепатию. В окружении Божены многие были способны читать мысли, и, если соратникам-этерноктам она еще могла иногда это позволить, то рабов-кадаверов не желала близко подпускать к своим думам, которые они лихо считывали благодаря одержимости демонами.

Божена получила этот дар от Осдемониума в самом начале их сотрудничества, и благодаря Мортему, не угодила в кабалу, как Марк, который хапанул все и сразу – бессмертие, богатство и власть над людьми, выражавшуюся в способности внушить любому человеку что угодно. За эти шикарные возможности бывший подельник, не раздумывая, заложил Осдемониуму свою душу. Согласно договору, он должен был ежегодно приносить ему жертв. Вначале Князю достаточно было одной жертвы, но, когда должник в первый раз просрочил платеж, тот увеличил ставку до десяти, и Марк не справился. Это с его-то возможностями! Он оказался слабаком и трусом, вот и пришел час его расплаты. Что ж, сам виноват!

В отличие от Марка, Божена получила куда более скромный дар, но зато ничем не рисковала: Мортем уговорил Осдемониума согласиться на единовременную оплату. Божена заплатила пятью душами недовольных жизнью людишек. Другие у Князя не задерживались и через некоторое время исчезали из темницы, переходя в соседние измерения, не обязательно в лучшие: например, такие как Марк, отправлялись на уровень ниже, в Огненное пекло. Но те, кто не терял надежды, поднимались в светлый мир, который тоже имел несколько уровней, как и темный, правда, Божена ничего о светлых уровнях не знала, ведь дорога туда была для нее закрыта: более ста лет назад она сделала свой выбор и никогда не жалела о нем. Не то, чтобы она не сомневалась в своем выборе – скорее, не позволяла себе сомневаться, потому что сомнения могли стоить ей жизни: люцифлюсы слетались к раскаявшимся людям, как мотыльки к фонарю, зажегшемуся в ночи, и несли с собой «живой свет, сжигающий все неправильное» – так они сами его называли. Бывало, что те этернокты, которые находились рядом с человеком, поддавшимся угрызениям совести, тоже попадали под влияние живого света и неизбежно гибли, ведь в их душах, по критериям люцифлюсов, ничего правильного не было.

Поэтому Божена, однажды посвятив себя служению силам зла, ни на мгновение не сомневалась в правильности своего решения. Просто она была осторожна. Ну, а Мортем помог ей во многом. Жаль, что он больше не приходит. Наверное, ее жизнь ему стала неинтересна. Что ж, ничего… Скоро все изменится: откроются врата Огненного пекла, певунья исполнит свою песню, и Каменный великан придет, чтобы потревожить демона с огненным взглядом. Пусть этот демон лишь моргнет, и тогда перемены начнутся всюду, и в бренном мире, и в потустороннем!