Книга По следам дзёро-гумо, страница 73 – Полина Луговцова

«Еще бы, если каждый год съедать отцов потомства, а так же всех, кто не согласен с предназначением!» – не сдержавшись, подумала Амина и спохватилась, но было поздно.

— Такая традиция, – ответила Зэнзэн со вздохом. – Воля Великой Праматери – закон для всех нас. В наших рядах остаются лишь достойные. Надеюсь, и ты войдешь в их число.

Амина охотно покивала и мысленно выпалила первый вопрос, пришедший ей на ум:

— А что станет с Праматерью, когда я займу ее место?

— Н-да, хотелось бы знать… – Зэнзэн с задумчивым видом обернулась к храму, и взгляд ее переместился выше, к ползущим по небу облакам.

Они шли по каменной насыпи, заметно отстав от остальных. Амина с наслаждением вдыхала воздух, наполненный запахом гнили, исходившей от пруда. После душного храма он казался ей божественным.

— Это что же, тайна? – полюбопытствовала она, привлекая внимание Зэнзэн, погрузившейся в себя.

— Нет никакой тайны. Никто не знает, что станет с Праматерью после того, как она передаст преемнице свою магию, благодаря которой она производит на свет полупауков-полулюдей. Ведь только из потомства Праматери получаются кумо, всем прочим дзёро-гумо это не дано, у них рождаются самые обычные пауки. Понимаешь теперь, какую важную роль тебе предстоит выполнять? Только от тебя будет зависеть продолжение нашего рода!

«Да хоть бы вы все вымерли!» – Дерзкая мысль прорвалась сквозь барьер, выстроенный Аминой в своей голове для фильтрации мыслей. Амина поспешно загнала мысль обратно и опасливо покосилась на Зэнзэн. К счастью, та на нее не смотрела и, судя по озабоченному виду, была занята своими собственными мыслями. Ее явно что-то тревожило.

Едва Амина переступила через порог своего номера в игорном доме, на нее свинцовой волной накатила слабость. Сказывался шок, испытанный на церемонии выбора предназначения: нервное напряжение отпустило, и вместе с этим все силы разом иссякли. В голове крутились жуткие картины ее будущей жизни в роли Паучьей Королевы, щедро подбрасываемые воображением: вокруг лишь паутина, усеянная, как бусинами, человеческими черепами, да коконы с паучьими яйцами, в которых заключается весь смысл ее существования. И это навсегда.

От таких мысленных образов на Амину то и дело накатывали приступы тошноты. К тому же со вчерашнего вечера во рту не было ни крошки, а день, если верить часам в холле, близился к вечеру. Но, что удивительно, ее наконец-то оставили в покое! Зэнзэн сказала, что будет занята своими делами и до утра ее не потревожит. Даже паучий конвой ее больше не преследовал. Вероятно, у них появились другие заботы, ведь к вечеру игорный дом должен заполниться новыми клиентами, которых приведут из города дзёро-гумо.

Опьянев от свободы, Амина первым делом решила проверить, сможет ли уйти отсюда тем же путем, по которому они пришли вчера вместе с Вэем. Бежать она пока не собиралась, надеясь, что в ближайшее время ей удастся выяснить о Кирилле что-нибудь еще, но ей хотелось заранее знать, есть ли у нее пути к отступлению.

Путей не было. Оборотни в черных балахонах стояли у стены в том месте, где вчера была дверь, ведущая из потайного коридора, начинавшегося за гадальным салоном, во двор перед игорным домом. Изображая беспечность, Амина топталась на лужайке битый час и украдкой наблюдала за охранниками в надежде, что они отойдут в сторону хотя бы на пару шагов – тогда она собиралась ринуться к двери и попытаться ее открыть. Но время шло, а охранники стояли как вкопанные, прислонившись плечами друг к другу и скрестив руки на груди. Тогда она решила спросить их напрямую, можно ли ей выйти в город. Один из «черных балахонов» ответил, что выйти можно, но только с разрешения госпожи Зэнзэн.