Книга По следам дзёро-гумо, страница 92 – Полина Луговцова

Судья начал отсчет ударами в гонг. Первый удар, второй, третий… Болельщики зашумели, их крики гулким эхом отражались от кирпичных стен. Это были крики без слов, потому что большинство пауков-оборотней не умели говорить и общались с помощью каких-то особых волн, по-паучьи. А сейчас они просто вопили, как дикие звери. Амина порадовалась, что сидит в отдалении от основной массы зрителей. Ей отвели почетное место ближе всех к арене, установив на высокий постамент огромное, как трон кресло, украшенное розовыми орхидеями. Зэнзэн пояснила, что это любимые цветы Паучьей Королевы, и заверила Амину, что она их тоже полюбит, когда вступит в права. Но сейчас густой приторный запах вызывал у Амины лишь отвращение.

Гонг замолчал. Прозвучал десятый по счету удар. Отовсюду понеслись восторженные хлопки. Крапчатый паук сполз с полосатого. Пришла его очередь встать на задние лапы. Судья взялся за одну из его верхних конечностей и, не раскрывая рта, провозгласил:

— В этом поединке победа присуждается могучему Шэнли!

Слова судьи отчетливо прозвучали в голове Амины, перекрывая все другие звуки.

Аплодисменты усилились и слились в монотонный шум. Паук, названный именем Шэнли, выбежал с арены, просеменил к «трону», на котором сидела Амина, и замер у подножия постамента. Зрители взорвались подбадривающими криками, явно побуждая ее совершить какое-то действие. Она растерянно огляделась, не понимая, чего от нее ждут. Потом сорвала бутон орхидеи с цветочной гирлянды, увивавшей подлокотник кресла, и бросила его на спину паука. Радостные возгласы присутствующих подсказали, что она поступила верно. Растянув губы в вежливой улыбке, Амина бросила Шэнли целую охапку цветов, поднялась с «трона», повернулась и помахала публике.

Шэнли, судя по всему, удовлетворился оказанными почестями, потому что гордой поступью отправился куда-то в сторону от арены – наверное, там было отведено место для победителей промежуточных боев, которые будут принимать дальнейшее участие. На арене уже топтались, злобно сверкая глазами, новые соперники, а проигравший бой полосатый паук понуро плелся к входу в игорный дом. Видимо, состязания больше не представляли для него интереса.

Амине тоже было совершенно безразлично, кем окажется победитель, к тому же все последующие бои были похожи на первый: пауки бегали друг за другом, бодались, катались по арене и, в конце концов, одному из них удавалось прижать другого так, что тот уже не мог вырваться. Однообразное зрелище нагоняло на Амину жуткую скуку, но конца ему не было видно. Тканевый полог над игорным домом налился чернильной синевой, в его центре загорелся большой выпуклый светильник, стилизованный под луну. По искусственной паутине на вывеске игорного дома забегали огоньки, а китайские буквы загорелись красным – двор стал таким, каким Амина увидела его впервые, появившись здесь вместе с Вэем.

От воспоминаний о Вэе ей стало грустно. Ведь, если парень до сих пор не пришел за ней и даже не подал никакого знака о том, что жив, значит… Нет, Амина категорически отказывалась верить в его гибель. Ведь он был таким умным и ловким, и специально учился охотиться на пауков-оборотней! И еще он говорил, что у него был хороший учитель, который вынес свои знания из тайного монастыря, скрытого в горах Тибета, куда не допускали случайных людей.