Книга Шиша. Изгоняющие бесов, страница 104 – Полина Луговцова

— По сравнению с тобой – абсолютно. – Аглая высвободилась из тесных объятий подруги, которая отпустила ее с большой неохотой, словно боялась, что та после этого снова исчезнет. – Что случилось? – Она с тревогой смотрела то на Стаса, то на Дину, у которой одна щека была мертвенно-белой, а другая пылала, как от сильной оплеухи.

— С местной шпаной схлестнулись, – пояснил Стас. – А ты как здесь оказалась?

Аглая растерялась, не зная, что ответить. Сказать правду? Что парни поймали ее, посчитав одержимой, после того как она бросилась на них с топором, увидев в одном из них Одноглазого Волка? И что Одноглазый Волк все же появился, только позже, и рассказал, как издевался над ее мамой? Мама! Ведь ей можно позвонить с телефона Дины. Правда, Аглая совсем не помнит мамин номер, но он наверняка должен быть у подруги в списке контактов.

— Мне надо срочно позвонить маме, – заявила Аглая вместо ответа. – Но я не знаю, где мой телефон. Можно твой?

— Конечно! – Дина полезла в карман, но вдруг замерла, и глаза ее расширились в ужасе. Она смотрела куда-то Аглае за спину. Стас тоже перевел взгляд в ту сторону, и выражение его лица изменилось, выражая смесь испуга, отвращения и недоверия.

Аглая боялась оглядываться, но до ее слуха донесся звук медленных шаркающих шагов. Нормальные люди так не ходят. Так передвигаются живые мертвецы в фильмах о зомби-апокалипсисе.

Вж-жих… вж-жих… Пауза. Вж-жих… Вж-жих… Пауза.

Стас схватил Аглаю и Дину за руки и потянул к себе:

— Скорее в машину! Надо уматывать! Если это то, о чем я думаю, то уматывать надо очень быстро и далеко!

— Но, может, он просто пьяный… – пролепетала Дина, позволяя себя увлечь.

Аглая, превозмогая страх, все же посмотрела назад. По дороге, шатаясь и припадая поочередно то на одну, то на другую ногу, ковылял высокий худой мужчина. Корка из крови и грязи покрывала его с головы до ног, но Аглая все же узнала в нем человека, который прошлым вечером искал пропавшего кота в музейном комплексе. В тот раз он тоже так шатался, и одежда его не блистала чистотой, но тогда он выглядел живым, а теперь – нет. Аглая не могла бы сказать с точностью, отчего создавалось такое впечатление, но отсутствие жизни в этом мужчине бросалось в глаза, и никаких сомнений по этому поводу у нее не возникало.

Прошлой осенью она случайно увидела лежащего на улице человека и точно так же поняла, что он мертв, хотя не знала об этом наверняка. С виду это был какой-то бездомный. Он лежал в куче опавших листьев – возможно, устроился там на ночлег и замерз, по ночам температура уже падала гораздо ниже нуля. А может, его убили и присыпали листьями, чтобы не бросался в глаза какое-то время, необходимое преступникам для того, чтобы убраться подальше. Рядом с телом скучал дворник, опираясь на черенок метлы. Судя по всему, он и обнаружил покойного, а теперь ждал появления полиции. И те вскоре подъехали, примерно через минуту после того, как Аглая остановилась поблизости, завороженная неприятным зрелищем. «Опять трупак!» – услышала она недовольный возглас одного из полицейских, тоже с ходу определившего состояние бездомного. А уж у полицейского глаз на такое должен быть наметан. Тогда Аглая поняла: отсутствие жизни в человеческом теле становится заметным гораздо раньше, чем его коснется посмертный тлен.