Книга Таежная банда, страница 9 – Валерий Шарапов

Обернулся Сизый, приотстал, подмигнул как-то иезуитски.

— Что отстаешь, Бурлак? Опасаешься чего? Да не боись, мы тебя не обидим, ты нормальный мужик, не вредный, привыкли уж к тебе. Хоть ты и мент, мать твою…

— Бывший мент, Сизый, — буркнул Егор. — Забыл уж, что такое — быть ментом.

Сизый засмеялся, скривив физиономию.

— Вот и не вспоминай, Бурлак. А то ведь, ей-богу, осерчаем — намнем бока всем кагалом. Думаешь, не намнем?

Егор пожал плечами. Может, и так. Но пока мять бока будут, пару скул он точно свернет.

— Да ладно, шучу, — захохотал Сизый. — Что ты так напрягся?

Сизый засеменил за своими — с ними было интереснее. Егор облегченно выдохнул, попытался отвлечься. Лес был тих, источал запах прелой хвои. Далеко в чаще стучал дятел, и этот стук отдавался в ушах, как метроном, отмеряющий последние минуты старой жизни. Солнце поднялось, пробилось сквозь сосновые кроны, и лес перестал казаться мрачным — стал обычным. Где-то щебетала птаха, в траве стрекотали кузнечики, и пахло так, как пахнет только в августе в сибирском лесу — нагретой смолой, сухой хвоей, чуть-чуть прелым листом.

Зэки заволновались — по курсу показалась деревня. Дорога повернула, пошла вниз. За беспорядочно растущими осинами угадывались крыши. Деревушка раскинулась в долине. Единственная улица, два ряда изб. Зэки прибавили шагу. Верблюд вырвался в лидеры, смешно шагал, подпрыгивая, — и с каждым шагом казалось, что сейчас взлетит.

— Пацаны, вот и водка! — ликовал Штопаный. — Че, у них в деревне магазина нет? А нет — у бабок самогон всегда найдется!

Егор насторожился — возбуждение было явно нездоровое. Об обещании, данном Ковалеву, уже никто не помнил. А Варан эту публику не остановит, он им не начальство. Егор сбавил скорость — дистанция увеличилась. Но ноги сами несли с горки. Навстречу с натугой ползла в гору груженная какими-то мешками полуторка. Машина разваливалась буквально на глазах, болтались трухлявые борта. Водитель был из той же категории — пожилой, морщинистый. Машина пропылила мимо, оставив после себя нещадную вонь сгоревшего бензина.

— Пацаны, а бабы в деревне такие же? — вслух задумался Верблюд.

Остальные развеселились. Даже Варан ухмыльнулся и покачал головой.

В деревню входили через три минуты. «Новые Луки» — гласил старый указатель на въезде. Въезд — было понятием относительным. Дорога состояла из сплошных колдобин и разливов застывшей грязи. Проехать тут могла разве что полуторка, которую не жалко. Шли по дощатому тротуару, таращились по сторонам. Блестели на солнце подсолнухи за оградой — еще желтые. Деревушка была не из тех, что показывают иностранцам. Избы просели в землю, крыши покосились. Штопаный отломал ветку малины за оградой, шел и причмокивал. Видок у компании был, конечно, живописный. Ладно не в тюремных робах. Шарахнулась женщина, идущая навстречу, — свернула в подвернувшийся переулок. Верблюд молодецки засвистел, сунув в рот два пальца. Егор опять приотстал. Становилось ясно как дважды два: добром эта прогулка не кончится.

Избушка сельсовета выглядела опрятнее — во всяком случае, лучше, чем обнесенная забором доживающая свой век церквушка. У сельсовета не было ни души. Сравнительно людно было у магазина, возникшего за поворотом. Две женщины болтали у колодца на другой стороне дороги. Как-то приутихли, исподлобья наблюдали. Мужик ковырялся в моторе первой модели «Москвича».