Книга Неживой свидетель, страница 29 – Валерий Шарапов

Взбесившись, Рудзиев усадил вместо себя более терпеливого сержанта Варова разыскивать в картотеке скверы и парки Москвы, а сам принялся искать карточку трамвайного депо. К счастью, эта карточка нашлась, вот только лежала она не в алфавитном порядке. В записи значилось всего одно дело о проникновении пьяного хулигана. В июне 1948 года некий мужчина сорока пяти лет в сильном подпитии попытался пробраться на территорию депо, объясняя на КПП, что его сюда вызвали с ответственным поручением. Охранник, разумеется, не впустил пьяного мужика, но тот изловчился и все-таки пробрался в депо.

Когда же нарушителя порядка схватили и вызвали милицию, тот вдруг заговорил на иностранном языке. Как потом сам объяснил, хотел избежать ответственности, выдав себя за делегата от компартии Чехословакии. Причем объяснять пришлось чекистам. Почему? А вот почему. Естественно, ни чешского, ни словацкого, никакого другого языка мужик не знал, поэтому просто нес околесицу, вплетая временами в речь немецкие словечки, подслушанные в фильмах про войну. Лучшей идеи в затуманенном алкоголем мозгу не родилось.

Не паясничал бы, так отоспался бы в вытрезвителе, а поутру, выслушав нотацию, побрел бы восвояси. Или вовсе без нравоучений отпустили бы. Но иностранца, который говорит вроде бы по-немецки, милиция спешно передала в Комитет информации, как тогда называлось Министерство госбезопасности. А как иначе-то в сорок восьмом году?! И сегодня точно так же поступили бы, если уж на то пошло. В Комитете продержали «добра молодца» несколько дней — с Лубянкой не забалуешь.

Дело о мнимом чехе Рудзиев запросил в архиве ради перестраховки — на тот случай, если ниточка с появлением иностранца вблизи «Стальбазы» перспективна. Ведь Бурцев допускает, что взломать склад могли шпионы.

Следующая карточка — «Стальбаза». Ее найти трудов не составило. В ней — список из десятков дел, заведенных по разным происшествиям на разных складах этого предприятия, которых по столице разбросано видимо-невидимо. Придется поднимать каждое дело из перечня и проверять, о каком складе идет речь, пока не отыщется тот самый, разместившийся на «островке» между парком (то есть сквером) и депо. Огромный ворох документов разделили между собой поровну Рудзиев, Жегунов и Ефимов.

Бурцев пока не мог присоединиться к остальной опергруппе, поскольку ему предстояла встреча со старшим лаборантом оперативно-технического отдела, где к тому моменту должны завершить обработку гипсовых слепков, снятых с частичного отпечатка покрышки подле склада.

Старший лаборант Лариса Петровна Иванова приводила в легкий трепет коллег из органов. Хотя ей всего тридцать, а на голове она носила косички, словно девочка, но строгое лицо, задумчивый, тяжелый взгляд темно-карих глаз и белый халат делали ее похожей на сердитую докторшу, которая всем подряд прописывает уколы и более болезненные процедуры. Всегда прямая как палка, неторопливая в речи и движениях, молодая женщина внешне казалась величавой и властной. В известном смысле приходится быть такой, иначе нельзя с муровцами, которые постоянно осаждают лабораторию и каждый при этом требует поскорее заняться материалами по его расследованию, обойдя в очереди коллег.

— Вы нас торопите. — Она напустила на себя недовольный вид. — Нам необходимо обработать вещдоки по куда более серьезным преступлениям, чем ваше хулиганство.