Книга Неживой свидетель, страница 79 – Валерий Шарапов

Лукавая логика. Майор не соглашался. Он вообще не любил, когда доводы получались логически безупречными. По идее, сотрудники угрозыска должны уважать логику, Бурцев же вел себя как паршивая овца в стаде. Логику он, вне сомнений, на свой лад уважал, любил и ценил. Да только жизнь полна противоречий, случайностей и нелепостей, отчего безупречных логических цепочек не существует. Всякая четкая схема должна включать в себя элементы чего-то странного, выходящего за рамки, не поддающегося, на первый взгляд, логическому объяснению. Если же объяснение событий получилось чрезмерно гладким, без сучка и задоринки, значит, из схемы упущен важный элемент.

Работа сотрудника уголовного розыска — размышлять и сомневаться на ходу, без отрыва от деятельности. Так и Бурцев с Ефимовым, пока спорили, оформили материалы на спекулянта Тимофея Бублейникова и направили их в ОБХСС. Пусть барыгу берут под белы рученьки, дальнейшее совместное расследование покажет, куда дело направится впоследствии. Вряд ли оно останется в отделе по борьбе с хищениями социалистической собственности. Масштаб операций Бублейникова таков, что не ограничивается незаконной торговлей.

Спекулянт прекрасно осознавал, что реализует продукцию, выкраденную со складов. Уже в силу одного этого обстоятельства его надлежит взять за соучастие в серии грабежей, приведших к убийству. Однако внутренний голос подсказывал Бурцеву, что участие барыги гораздо масштабнее. Приезжие не просто так уверенно чувствовали себя в Москве. Одной лишь осведомленности Льва Лазаренко недостаточно, скорее всего, бандиты получали наводки от Бублейникова, который составил перечень перспективных целей, включая склады мясокомбината и «Кристалла». Кстати, если Ефимов прав, то взять «Стальбазу» в Пятом Летнем вполне мог предложить Лазаренко, посчитавший, будто хорошо знает Москву, и потому допустивший грубую ошибку. Два последующих ограбления, вполне удачных, совершены по наводке Тимофея Бублейникова.

Следующий этап — подготовка ареста участников «коломенской» банды: Владимира Шарова, Игоря Щербакова и Льва Лазаренко. Ее продолжали называть «коломенской», хоть и выяснилось, что бандиты приехали из Тульской области.

Операцию наметили на завтрашнее утро: начало — в пять часов двадцать шестого сентября, в субботу. Припертый в угол Чарыгин назвал адрес, по которому квартируются его подельники. Нельзя сказать, что он предал друзей. Убийство ведь совершил новенький в банде, его не жалко. Он же, к слову, подбил грабителей ехать в Москву, то есть выступает организатором трех преступлений. Наверняка Шаров и Щербаков поддержат версию Сиплого. В итоге «трио» получит по два-три года, а Лазаренко — на всю катушку.

Близка ли история Чарыгина к истине? Бурцев ни секунды не сомневался, что тот наврал с три короба, выгораживая себя и старых дружков и при этом поливая грязью новичка. Удастся ли опровергнуть показания Чарыгина? Вопрос на засыпку. Сейчас преждевременно делать выводы: фактов на руках слишком мало. Для начала пускай завершит свой отчет лаборатория. Следующим шагом будет захват банды. Допросы всех ее участников выявят противоречия, которые помогут пролить свет на это дело. Согласно показаниям Чарыгина, он с дружками нашел себе недурное пристанище — благоустроенную двухкомнатную квартиру на Ладожской улице. Ранее по этому адресу проживала некая старушка. Сыновья ее в войну водили фронтовой поезд и погибли во время бомбежки, поэтому после смерти бабушки жилплощадь заполучила ее дальняя родственница, по стечению обстоятельств — небезызвестная муровцам Мария Сушкина, она же Мася-Побрякушка, она же Маруся Бархатная, аферистка, воровка, шантажистка и много еще кто.