Книга Всматриваясь в пропасть, страница 94 – Евгения Михайлова

Николай взял из рук Алены ключ на цепочке и надел ей на шею, как кулон. Она не могла пошевелиться.

— Боже мой… Коля, в этом деле было убийство! Хромой дворник, который, видимо, и был твоим исполнителем. Это ты его убил? Ты это сделал?

— Я никого не убивал, конечно, своими руками. Но я должен был избавиться от обладателя всей информации, главного свидетеля. Это такой закон. Иначе мы никогда бы не могли жить спокойно. Найти киллера на месте – это не большая проблема. Там безработица. Но он был преступник, Алена. О чем тут печаль.

Алена смотрела на дверь комнаты и не могла себе представить, как ей туда попасть, не проходя мимо Николая, не коснувшись его. Как спуститься с третьего этажа, чтобы он ее не остановил, не поймал в лифте. Да вот же лестница! Она бросилась к ней, Николай хотел ее задержать, вцепился в плечи… Алена рванулась изо всех сил, оттолкнула его, нога подвернулась. Острая боль, и она полетела по крутым, отлакированным ступенькам, созданным для красоты дизайна.

Через десять минут Земцов позвонил Кольцову.

— Серега, чем бы ты ни занимался, бросай. Мчись по такому адресу… Там Алена Ермилова сильно пострадала. Позвонила сама. Говорит, упала с лестницы, ведущей с третьего этажа. Несколько раз повторила, что это несчастный случай. Это дом ее брата. Она не может шевельнуться, говорит, что могла сломать позвоночник. И главное: она показала, что брат подарил ей ключ от ячейки, в которой все украденные у Ермилова деньги. Он стоял рядом. Она говорит, что он будет ждать полицию и «Скорую». Попрощается с сестрой и сделает чистосердечное признание. Я допускаю, что она прикрывает его в том, что он ее сбросил. Это чертов маньяк оказался. Мы в пути. «Скорая» тоже. Позвони Алексею. Можешь его захватить.

Но Алексей опередил Сергея. Алена позвонила ему первому. Ее телефон в нагрудном кармане уцелел. Алексей стоял на коленях рядом с женой, которая лежала в растекающихся вокруг струйках крови, похоже, уже без сознания. Он плакал и все время говорил: «Ты только не отключайся, смотри на меня, не уходи». А над ними стоял окаменевший идол Николай, с огромными, мгновенно потерявшими силу руками. Он столько лет пытался сделать счастливой сестру, единственную родную кровь, но смог только сотворить крах обеих жизней.

От ворот уже бежали Земцов с группой и врачи «Скорой». Николай протянул руки, чтобы надели наручники. Потом толкнул ногой Алексея:

— Поцелуй ее от меня, когда она придет в себя. Скажи: брату не дали проводить и попрощаться. А ты знай: у тебя прощения никогда не попрошу, пусть накинут за это сколько угодно. Не раскаиваюсь. Все было по справедливости, просто не получилось. Сестра не сумела понять: очень уж она простая. Так и не стала взрослой.

Лето докатилось до осени и в растерянности застыло перед ее золотой печалью. Дни оставались еще довольно теплыми, вечера уже тонули в тумане с запахом дыма, как будто природа спешно сжигает свои летние тайны.

Алексей позвонил Ирине и попросил ее выйти через двадцать минут к скверу у дома.

— Очень хочется побыть за пределами всех стен, подышать воздухом среди деревьев. Просто погулять с тобой.

Они обнялись, как очень родные люди после целого дня разлуки. Ирина рассказывала, что у них с Ваней очень важное и приятное событие. Он недавно познакомился на детской площадке со своим сверстником, симпатичным мальчиком Димой, впервые, кажется, привязался к другому ребенку. Ирина даже стала рассчитывать время, чтобы их прогулки совпадали. Дима обычно приходил со скромной женщиной в очках, которая сразу садилась на скамейку с книгой. Ира думала, что это мама Димы, но вдруг к ней подошла эффектная дама и сказала, что пришла познакомиться. Выяснилось, что это мама Димы, а женщина в очках – гувернантка. Короче, это богатая семья главы огромной компании. Маму зовут Иннес, она пришла пригласить Ваню с Ирой на день рождения Димы.