Книга Всматриваясь в пропасть, страница 91 – Евгения Михайлова

— Сколько дали ему? – спросил Земцов.

— Шесть по трем эпизодам с компенсацией ущерба. Это просто то, что успели доказать.

— С такой подружкой может выйти раньше. Почти уверен в этом, – заверил Земцов. – Серега, а ты веришь, что она на самом деле не подельница?

— Я очень внимательно читал дело, слушал его и ее показания. Нет, она не была подельницей. Она ею стала. И я почти уверен теперь, что браки совершаются на небесах.

Алексей вернулся домой после полуночи. Прошел на кухню, открыл холодильник, глотнул минеральной воды из бутылки. И только потом повернулся к Алене, которая пила чай с кексом за столом.

— Привет. А почему ты так поздно не спишь?

— Я уже легла. Но так холодно в квартире. Я поискала в шкафу и нашла там такую тепленькую, мягонькую кофточку, надела, сразу согрелась. Мне захотелось еще и чаю выпить.

— Боже. Как ты разговариваешь, – неожиданно для себя взорвался Алексей. – Ты взрослый и вроде бы адекватный человек. Ну почему не сказать: я нашла кофту. Почему «тепленькая, мягонькая кофточка»… Это почти безумное обожание самой себя делает тебя идиоткой.

Алена поднялась. Она была очень бледной.

— Ты был у нее? – спросила тихо. – Ты иногда приходишь таким… Как сейчас. И я тебя раздражаю, ты даже смотреть на меня не можешь. Коля сказал, что ты ездишь к ней. И что теперь ты точно с ней спишь.

— Твой брат шпионит за мной? Замечательно. Можно спросить: это его инициатива или ты попросила?

— Я не просила. Коля сам. И не надо о нем говорить так, как будто он враг. Он просто мой брат. Он родная кровь. Он один был со мной после смерти матери. Да и при ее жизни он один со мной возился. Кормил, стирал мою одежду. Еще подростком начал зарабатывать. И я не разрешу тебе его оскорблять из-за какой-то…

— Замолчи. Не говори то, что собиралась. И давай закончим этот разговор сегодня. А завтра, может быть, начнем другой, конкретный. Алена, нам пора расстаться. Ты ничего не потеряешь. Я просто соберу свои вещи и уйду. И буду платить тебе каждый месяц сумму по договоренности, чтобы погасить то, что мы потеряли по моей вине.

— Я… Я пока не могу об этом. Да, давай завтра. Спокойной ночи.

Алена почти выбежала из кухни. Алексей вошел в свой кабинет, включил компьютер, но не мог ни на чем сосредоточиться, успокоиться. Раздражение прошло, он не жалел, что сказал Алене о разводе, но его странно мучила сама ситуация. Его жена, оскорбленная, потрясенная, сейчас, среди ночи, одна. Ей больно, ей тревожно, она в растерянности, а тот, кого она считала самым близким человеком, – отныне ее враг. Алене не ведомы полутона. Нет. Только не это. Любые перемены можно решить в человеческом, гуманном, щадящем ключе. Он не хочет, он не может стать врагом для Алены. Она ни в чем не виновата. Вся вина только на нем. Это даже не потерянные деньги, не любовница. Алексей виновен перед женой и всем светом в том, что он не любит. Никогда не любил. А это уже обман. Это позор для мужчины.

Алексей подошел к спальне, повернул ручку двери… Но она оказалась закрыта изнутри на ключ! Это поразило его. Закрытая граница – это война.

Алена слышала, как Алексей пытался открыть дверь. С трудом сдержала себя, чтобы не открыть. Понятно, что он раскаивается во всем, что сказал. Про развод, наверное, просто от злости. Но надо потерпеть. Пусть помучается, и подольше. Идея родилась мгновенно. Она позвонит сейчас брату и, как только рассветет, поедет в его загородный дом. Завтра как раз воскресенье, она там отдохнет, подышит воздухом, постарается не думать о плохом. Коля без конца что-то улучшал в своем доме, она даже не смогла его нормально рассмотреть. Выше первого этажа еще не поднималась. Там постоянно кто-то стучал и сверлил. Но недавно Николай сказал, что отделка закончена. Все прекрасно складывается. Надо посмотреть. А мужу полезно проснуться в пустой квартире и понять, что такое одиночество, брошенность, унижение. Алена в последнее время имела возможность ощутить тяжесть этих понятий. Удачи и ему в том же.