Онлайн книга «Тайна Паганини»
|
— В музыкальной? А на каком инструменте он играл? — На скрипке. Вот, кстати, я вспомнила: в пятнадцать лет он сломал руку. Упал на катке, что ли… Перелом долго заживал, и потом ничего не было заметно, но играть на скрипке он уже не смог. Окончил школу, потом институт… забыла какой… — Постой, не отвлекайся. Ты начала рассказывать, как он исчез. Значит, он работал на улице Римского-Корсакова… вышел с работы и куда направился? — Я же говорю — он должен был встретиться с каким-то своим знакомым, но так и не пришел на встречу. Знакомый прождал его больше часа и ушел. — Ушел? Откуда? Где была назначена встреча? — В кафе, неподалеку от работы. Там же, на улице Римского-Корсакова. Это композитор… — Хватит! А что за кафе? Как оно называется? — Не помню… все-таки уже пятнадцать лет прошло. Но тоже что-то связанное с музыкой. — С музыкой? — Ну да… с каким-то музыкальным инструментом… Она наморщила лоб, припоминая, и вдруг засияла: — Представляешь, я вспомнила, как называлось это кафе! «Мартовский заяц»! — Но ты же сказала, что название музыкальное. — Ну да! Ведь зайцы — они играют на барабане! Помнишь, мы с тобой ходили в цирк, там у дрессировщика было пять зайцев, и все они так хорошо играли на барабанах! Не помню я никакого цирка. И зайцев не помню. Тут мамуле позвонил ее муженек и сообщил, что выдвигается с работы и будет дома через сорок минут, если без пробок. Мамуля тут же впала в невменяемое состояние и заметалась по квартире. Я поняла, что не смогу больше из нее выжать никакой полезной информации, и ушла, посулив, что еще зайду, чтобы познакомиться с ее мужем. Теперь всегда буду держать ее в тонусе. Никколо Паганини вышел из зала через тайную дверь, которую показал ему импресарио. Он не хотел сталкиваться с восхищенными поклонниками, не хотел выслушивать их жалкие восторги, их глупый лепет. Главное — он играл сегодня хорошо, можно смело сказать — божественно… Хотя, пожалуй, это слово не подходит. Нужно подобрать какое-то другое, но не сейчас… Никколо вышел на улицу, огляделся. Слава богу, никого. В конце улицы появился экипаж извозчика. Никколо помахал ему рукой, и экипаж остановился. Никколо вскочил на подножку, коротко бросил извозчику на козлах: — Виа Арчимбольди! Извозчик кивнул. Никколо открыл дверцу, нырнул внутрь и плюхнулся на мягкое сиденье… И только тогда заметил, что он не один в экипаже. Напротив него сидел высокий немолодой господин в черном камзоле и черной треугольной шляпе. Он опирался обеими руками на трость черного дерева с серебряным набалдашником в форме собачьей головы. Мало того — у ног этого господина неподвижно лежал огромный черный пес… Никколо показалось, что во всем мире потемнело, и неожиданно стало нечем дышать. Он привстал и неуверенно проговорил: — Я думал, что этот экипаж свободен… — Он свободен, маэстро, не беспокойтесь! — ответил черный человек с каким-то странным акцентом. — Мы с моим другом вам ничуть не помешаем. Мы тут совсем ненадолго. Мы заглянули, чтобы напомнить вам, кому вы обязаны своим сегодняшним успехом. Черный пес поднял голову и важно кивнул, как бы подтверждая слова своего хозяина. Маэстро Паганини гордо вскинул голову, отбросив назад длинные темные волосы, обжег своего визави пламенным, надменным взглядом и воскликнул: |