Книга Тени Грейфолла 3, страница 32 – Алекс Кош

— Самое главное условие: никто в этом городе не должен знать, что я здесь, — продолжила принцесса. — Для Грейфолла меня не существует, и так будет до тех пор, пока я не решу иначе.

— А как же Ваэль’тир?

— Они не расскажут. — Она произнесла это так, что спорить не хотелось, и поднялась. — На улице я не открою лица, и вы не будете обращаться ко мне никак, пока я сама не заговорю. Идемте, лер де Грейв.

До Нижнего Города они доехали в полной тишине.

«Ты не спросишь?» — наконец подал голос Каэлар.

— О чем?

«Почему она не забрала твою голову сразу, как только ты вернулся в город».

— Ты же сам слышал, я нужен им.

«Я не очень разбираюсь в теме взаимоотношений ваших видов, но даже я понимаю: то, что ты сделал, настолько отвратительно, что она должна была снять с тебя скальп сразу, как только ты оказался в этом доме впервые».

— Видимо, она очень хорошо себя контролирует.

«Или у нее есть еще какие-то причины, по которым она не торопится тебя убивать».

Покинув экипаж за пару улиц, они направились в квартал орков. Из всей охраны Элькатара с ними пошел один Ринвэ, и Себастиан не мог не отметить, что принцесса идет против двенадцати мастеров клинка и четверых магов с единственным телохранителем и без малейших признаков беспокойства. То ли она настолько верила в обычаи своего народа, то ли настолько не боялась. Ларинэ двигалась на полшага впереди, в длинном сером плаще с капюшоном, опущенным так низко, что из-под него не выбивалось ни пряди, и никто на улицах не обращал внимания на невысокую фигуру рядом с истребителем. В Грейфолле после набега хватало людей, прятавших под капюшонами ожоги. Зато многие из них с ненавистью косились на Ринвэ, темных эльфов в городе не сильно жаловали. Себастиан же шел следом, разглядывал прямую спину принцессы и пытался понять, о чем она думает. Ничего не вышло.

Неприятности в квартале орков они почувствовали раньше, чем увидели. Из-за угла тянуло гарью, сухой и едкой, какая остается после магии, выжигающей воздух. Улица перед приземистыми домами из дикого камня была пуста. Соседи попрятались, закрыли ставни, и в этой тишине тяжелые шаги истребителя звучали неприлично громко. Эльфы же шли словно призраки, и, едва отвернувшись, Себастиан сразу терял ощущение их присутствия.

Ворота лежали в проходе, вырванные вместе с петлями и куском стены. За ними открывался двор, и Себастиан остановился, поскольку на мгновение перестал понимать, что именно видит перед собой. Общая кузня, из которой три дня назад тянуло железом и жаром, стояла без крыши. Каменные стены домов покрылись трещинами, будто по ним ударили гигантским молотом, окна вылетели внутрь вместе с рамами, а посреди двора, там, где раньше стояла наковальня, зияла воронка в человеческий рост с оплавленными краями. Колодец обвалился. Навес у кузни, под которым когда-то сидели связанные подельники Бренна, превратился в груду досок. И среди всего этого, на коленях, со связанными за спиной руками, стояли орки. Себастиан насчитал одиннадцать. Двенадцатым был Лафет, и тот лежал у стены, лицом вниз, с руками, скрученными за спиной, и крепостное ружье валялось рядом с ним, переломленное пополам, как сухая ветка. Матерый орк тяжело дышал, но, по крайней мере, был жив. Себастиан видел, как поднимаются его широкие плечи, и только это удержало истребителя на месте.