Книга Тени Грейфолла 2, страница 55 – Алекс Кош

— Де Грейв, — произнес старик без вопросительной интонации.

— Доброго вам утра, и вы правы, я Себастиан де Грейв, — всё же представился истребитель. — Мне нужен ваш сын, лер де Фальк.

— Магнус де Фальк, — представился старик и не сдвинулся с места ни на палец. — Мой сын спит. Первый раз за несколько суток. В этом доме сон после службы охраняется строже арсенала, и лично я не стал бы его будить даже ради Императора.

Себастиан ненадолго задумался.

— Тогда, возможно, вы уделите мне четверть часа? — решил он. — Мой вопрос касается человека, который служил в управлении десять лет назад, а вы, насколько я понимаю, знали там всех.

Теперь уже старик рассматривал его несколько долгих секунд. Себастиан прекрасно понимал, что именно тот сейчас вспоминает: первую школу Верхнего Города, жалобы наставников, разбитые витрины, скандалы с девицами и сына, который годами приходил домой и рассказывал, какая дрянь этот младший де Грейв. Все это читалось в стариковских глазах совершенно отчетливо, и прятать это Магнус де Фальк не считал нужным.

— Ваш отец однажды вывел два моих конвоя из бури за Северным трактом, — наконец сообщил он и отступил в сторону. — Я помню долги. Только поэтому вы будете пить мой кофе в гостиной, а не задавать вопросы на крыльце. Прошу.

Гостиная оказалась под стать дому. Никаких коллекций фарфора: на стенах висели служебные награды в простых рамках, старая карта Империи с конвойными маршрутами и портрет женщины с мягким лицом, единственная неслужебная вещь в комнате. А под стеклом на почетном месте лежали кандалы, потемневшие от времени, с клеймом, стершимся до полной нечитаемости. Пахло в комнате трубочным табаком, оружейным маслом и старым деревом. Мебель стояла тяжелая, темная и расставленная раз и навсегда: по вытертым дорожкам на половицах читалось, что каждый стул занимает свое место не первое десятилетие.

— Фамильные, — перехватил его взгляд Магнус. — Этими мой дед водил конвои заключённых. Четыре поколения де Фальков служили конвою и страже. Джоэл первый, кто выбрал дознание, и я горжусь им.

Кофе он варил сам, на спиртовке, предварительно перемолов зёрна и отмерив нужное количество ложечкой с идеальной точностью. Чашки старик достал сразу три, хотя гость был один, а сын спал наверху.

Себастиан дождался, пока чашка с кофе окажется перед ним на столе, и выложил суть дела: десять лет назад, после смерти свидетеля по закрытому делу, к вдове приходил дознаватель за бумагами. Лысый, худощавый, средних лет, с бородой. В документах управления этого визита почему-то не существует.

Магнус де Фальк не притронулся к своей чашке.

— Ольсвиг, — произнес он после недолгой паузы. — Рудольф Ольсвиг. Борода на все управление была у четырёх человек, а из лысых с бородой он один. Старший дознаватель восточного стола.

— Вы уверены?

— Молодой человек, я тридцать девять лет принимал и сдавал арестантов под расписку. Я помню лица людей, которые эти расписки подписывали. — Старик все-таки взял чашку и посмотрел поверх нее. — А еще я помню, что именно Ольсвиг вел дело о нападении на вашу семью. Тихий был человек. Аккуратный. Бумаги у него всегда были идеальные, дела закрывались в срок, начальство его любило. Таких в управлении зовут хорошими служаками, и я за ним тридцать лет не знал ни одной странности. Кроме последней.