Книга Тени Грейфолла 2, страница 84 – Алекс Кош

— Спасите меня, Рауль, — попросила девушка с усталой улыбкой. — Если еще один человек назовет меня героиней Грейфолла, я сбегу через кухню. Постойте со мной, с вами я могу просто немного отдохнуть. Можете даже ничего не говорить.

Молчать с ней Рауль не смог бы при всем желании, о чем она, вероятно, догадывалась. Они отошли к нише у балконной двери, подальше от толпы и музыки, и уже через пять минут он рассказывал про дом: про то, что Элиза захандрила и сидит в четырех стенах, дядя Эдмунд ночует в кабинете над какими-то бумагами. Но больше всего он говорил про того, о ком его никто не спрашивал, но о ком распирало рассказать больше всего.

— А Себастиан подписал отказ от наследства. От всего, представляете? В нашу пользу. Мэтр Мортенс говорит, за такие бумаги обычно судятся годами, а он предложил это сделать сам, и даже не стал торговаться.

— Вот как. — Алана чуть повернула голову, и в ее глазах отразились огни зала. — Это достойный поступок. Признаться, десять лет назад он вёл себя совершенно иначе.

— Так он и был другим! — горячо заверил Рауль и тут же смутился собственной горячности. — То есть, я его почти не помню тем, мне семь лет было. Но по рассказам он был… ну…

Он пытался подобрать слова, но ни одно из них не стоило произносить при даме.

— Я помню, каким он был, — мягко пришла на помощь Алана. — Мы с ним почти ровесники, Рауль. В те времена я постоянно бегала за старшим братом, а они с Себастианом были не разлей вода.

— Вот. А теперь он совсем другой, несмотря на потерю дара, стал сильным истребителем. Пожалуй, это и правда достойно уважения. — Рауль вздохнул с искренним огорчением. — И он заверил нас, что закончит дело, ради которого его нанял совет, и сразу уедет из Грейфолла.

— Дело, ради которого его нанял совет, — повторила Алана. — Речь о том самом убийце, о котором пишут газеты?

— Вивисектор, — со знанием дела подтвердил Рауль и понизил голос до заговорщицкого. — Только вы никому, леди Алана. Кузен ничего не рассказывает, он вообще молчун, но я же вижу. Все эти дни он пропадает в городе, в том числе и по ночам, и у него такое лицо… Уверен, тот Себастиан де Грейв, каким он стал, сможет найти убийцу.

— Тогда ему стоит быть осторожным вдвойне, — серьезно произнесла Алана. — Раненые истребители попадают ко мне чаще, чем хотелось бы. — Она помолчала и добавила с теплотой, от которой Рауль окончательно растаял: — Передайте кузену, что двери моего госпиталя открыты для него в любой час. И для вас всех.

— Передам, — пообещал Рауль.

— А теперь идите и займитесь пирожными, на которые вы смотрите весь вечер. — Алана улыбнулась одними глазами. — Это я вам как целитель говорю: в вашем возрасте тоска по сладкому опаснее любой хандры.

Рауль ушел к подносам счастливый, унося приятное чувство, что провел вечер за доверительным разговором с самой известной женщиной города. Алана осталась у балконной двери: красивая, спокойная, со стаканом воды в руке, которого за весь вечер так и не пригубила. Она смотрела поверх зала, поверх музыки и огней, куда-то в темные окна, за которыми лежал ночной Грейфолл, и о чем она думала, не знал никто.

* * *

В особняк Себастиан вернулся уже в поздних сумерках.

— Лер Эдмунд просил вас зайти, — сообщил дворецкий, принимая его шляпу. — Но, простите за вольность, лер, он уснул в кресле всего час назад после бессонной ночи. Возможно, не стоит его будить.