Книга Тени Грейфолла 1, страница 111 – Алекс Кош

— Спасибо.

«Тут нет моей заслуги, я просто пользуюсь твоей же предусмотрительностью».

Себастиан невольно усмехнулся, несмотря на всё ещё гудящую после воскрешения голову. Речь шла о небольшой косточке под грудиной, которую ему когда-то за большие деньги вживил один доктор. Эта косточка принадлежала существу из Пустошей, известному как Костяная Смерть. Это был покрытый множеством мелких костяных наростов огромный четырехлапый зверь с пастью, способной проглотить человека целиком — типичный монстр четвертого уровня, но его отличала от прочих возможность выстреливать костяными наростами со спины во все стороны. Помимо невероятной скорости и остроты, эти кости обладали ещё одним интересным свойством — тварь могла их почувствовать на огромном расстоянии. Если кость попадала в жертву, то шансов сбежать у неё не оставалось. Часть черепа Костяной Смерти и вживил себе Себастиан, ведь именно в неё передавались сигналы от костяных снарядов. А сами костяные наросты он использовал при отделке рукояти револьвера, в пробках, закрывающих различные реактивы, на пряжке пояса, в подошве ботинок и даже в подкладке плаща. С тех пор он довольно чётко чувствовал, где находится любая помеченная вещь, но Каэлар, поселившийся внутри его сожжённых магических каналов, мог распознать сигналы ещё точнее. Поэтому украсть что-либо у Себастиана и сбежать было практически невозможно.

«Поднимай свою задницу и отправляйся следом за мной, — продолжил Каэлар. — Я очень голоден и едва сдерживаюсь, чтобы не выпить тебя досуха».

Черная смола потекла по предплечью вверх и собралась в подвижный ком, из которого спустя мгновение появились крылья. Обсидиановая птица размером с крупного ворона, гладкая, без единого пера, с двумя каплями расплавленного золота вместо глаз, беззвучно оттолкнулась от плеча истребителя, взмыла над забором и плавно полетела вдоль дороги.

Себастиан поднялся, покачнулся, переждал новую волну слабости и двинулся следом, на ходу проводя ревизию имущества: ни револьвера, ни пояса, ни единого мешочка с алхимией, тубус с копиями протоколов тоже отправился в чужой сверток, и только кошелек остался на месте. Из всего арсенала при нем были лишь сапоги с окованными носами и собственные руки. Впрочем, сейчас рядом с ним был проснувшийся Каэлар, а значит, Себастиан мог воспользоваться его силой.

Ворон летел над дворами угольных складов, через проломы в заборах и вдоль черной воды, а минут через двадцать сел на карниз приземистого пакгауза, у которого слабо светилось единственное окно на втором этаже. Себастиан прижался к стене под окном и различил изнутри спокойные хозяйственные звуки: скрип половиц, стук, шорох разворачиваемой ткани. Убийца разбирал добычу и никуда не торопился. Дверь черного хода была заперта на засов изнутри, зато угольный желоб сбоку не запирали, судя по ржавчине на заслонке, лет десять.

— Он там один?

«Один», — ответил ворон, заглядывая в окно с соседнего здания. — «Сильный маг воздуха, очень аппетитный».

Себастиан очень осторожно полез в желоб. Тело слушалось с ленцой, будто отвыкло за те несколько минут, что провело мертвым. Против пьяного грабителя это не значило бы ровным счетом ничего, но в противостоянии с матёрым убийцей могло сыграть злую шутку. Истребитель трезво прикинул расклад и решил, что это его не устраивает. Вот только в текущем состоянии применение силы Каэлара может привести к тому, что он вновь умрёт, причём на этот раз окончательно.