Книга Тени Грейфолла 1, страница 99 – Алекс Кош

Судью Ольсена они нашли в кабинете, и Вивисектор, надо отдать ему должное, как следует поработал над композицией. Старик в домашнем халате сидел в судейском кресле за письменным столом, с руками, разложенными по подлокотникам, а перед ним на столе были аккуратно расставлены письменный прибор, стопка чистой бумаги и бронзовый молоточек для вызова слуг, уложенный точно по центру, как судейский молоток перед оглашением приговора. Крови было немного, вся на халате и на кресле. Рот судьи был приоткрыт, и уже от дверей было видно, что он пуст.

— Язык, — глухо констатировал дознаватель, работавший у тела. — Вырезан чисто, одним инструментом, скорее всего посмертно… хотя лекарь скажет точнее. Причина смерти предварительно удар в основание черепа, тонкий клинок. Как у тех, гномов с Ольховой.

Себастиан медленно обошел кабинет. Ни следов борьбы, ни взлома: замки целы, ящики стола не тронуты, и в сейфе за портретом, который дознаватели уже вскрыли с участием понятых, лежали нетронутыми деньги и бумаги. Судья умер за работой: под правой рукой осталось недописанное письмо, перо откатилось к чернильнице, и клякса на середине фразы отмечала мгновение, когда в кабинет вошла смерть. И вошла она, судя по всему, через единственное незапертое окно, выходившее в сад: на подоконнике снаружи остались две глубокие вмятины от когтей, а тяжелая портьера была отведена в сторону и, что зацепило Себастиана отдельно, аккуратно заложена за крюк. Тварь, которая придерживает портьеры? Смешно! Он мысленно и правда посмеялся над этой деталью, чувствуя знакомый зуд сработавшей интуиции, потом наклонился к креслу. Судью после смерти передвигали: ворс ковра у стола был примят колесиками в двух местах, тело сначала лежало, потом его подняли, усадили, расправили халат и разложили руки. На все это требовалось время, спокойствие и полная уверенность, что никто не войдет. Вивисектор явно не торопился, и очень тщательно подходил к созданию своей картины, если можно это так назвать.

Себастиан вышел в прихожую, нашел взглядом сигнальный кристалл в дубовом кожухе на стене, точно такой же дорогой и качественный, как у покойного артефактора, и, повернувшись спиной к дознавателям, достал из-за пазухи, и приоткрыл на два пальца свинцовую коробочку. Жук тихо зашипел, но кристалл ожидаемо промолчал. Особняк судьи Ольсена значился в списке клиентов компании «Гельд и сыновья» и был так же слеп к тварям из Пустошей, как и все остальные бедолаги, доверившие им свою безопасность.

— Нужно посмотреть следы, — коротко произнес Себастиан, возвращаясь в кабинет. — Куда выходит сад?

След нашелся под окном кабинета: смазанные отпечатки на клумбе, глубокие, с характерным рисунком когтей. Себастиан бросил щепоть пыльцы, и земля вспыхнула знакомым двойным светом, багровым пополам с янтарным — снова странная помесь твари и человека. Он присел над отпечатками и некоторое время просто смотрел, потому что следы рассказывали историю, от которой ночь стала заметно холоднее. Шаг был ровный и размеренный, с одинаковым переносом веса на обе ноги, как у человека. Вчерашняя тварь ушла от особняка де Грейвов с перебитой ногой и рассеченными сухожилиями, такое не заживает за сутки даже у порождений Пустошей, а главное, она передвигалась как животное, а не человек. Значит, по саду судьи этой ночью точно ходила не она. То есть, подобных тварей как минимум две, и вторая, судя по портьере за крюком и молоточку по центру стола, значительно сообразительнее первой.