Книга Друг племянника. В ловушке запрета, страница 21 – Кристина Жиглата

Но господи, как же хорошо, что этого не произошло! Иначе я бы сегодня окончательно потеряла к себе даже самые крохотные, последние крупицы самоуважения. Сгорела бы от стыда прямо на этой кровати.

Нужно избегать этого парня. Срочно. Бежать от него как от чумы и больше никогда, ни при каких обстоятельствах не подпускать к себе ближе чем на километр! Запереть все замки, не оставаться наедине. Но… боже мой, как принять, как переварить и пережить то, что уже произошло между нами? Что уже случилось на диване в гостиной и на этой постели? Как мне теперь смотреть в ничего не подозревающие глаза Егора?!

Илья тем временем неторопливо наматывает полотенце на свои узкие бедра и замирает посреди моей спальни, продолжая не мигая смотреть на меня. В этот момент снаружи доносится отчетливый, громкий хлопок двери ванной комнаты в конце коридора. Егор зашел внутрь и включил воду. У нас есть всего несколько минут.

— Чего ты застыл?! — вздрагиваю я от этого звука и подскакиваю к парню, едва ли не силой подталкивая его к выходу. — Уходи, пока он в ванной! Быстрее!

— Исла, нам нужно поговорить. Нормально поговорить, без эмоций, — упрямо отвечает он, даже не сдвигаясь с места под моим напором. Словно врос в пол.

— Мы уже всё сказали друг другу! Всё, что произошло между нами вчера и сегодня — было чудовищной, бредовой ошибкой! Слышишь меня? Забудь об этом раз и навсегда. И убирайся! — рычу я, на цыпочках приближаясь к входной двери спальни и осторожно, бесшумно приоткрывая её. — Уходи, Илья!

Я настаиваю, буквально закипая от паники, когда он продолжает стоять посреди комнаты, буравя меня своим мрачным, тяжелым и обещающим проблемы взглядом. Между нами снова натягивается невидимая струна. Но, оценив обстановку и услышав шум воды за стеной, он всё же сдается. Срывается с места, бесшумно, по-кошачьи ступая волком мимо меня, и уходит прочь, растворяясь в коридоре.

Как только его массивный силуэт исчезает, я резко захлопываю дверь, трижды до упора прокручиваю замок в замочной скважине и, обессиленно прижавшись спиной к деревянному полотну, медленно сползаю по стенке, оседая на холодный пол. Ноги меня больше не держат. Я прячу лицо в ладонях, и из груди вырывается задушенный, полный раскаяния всхлип.

Боже… Что же я наделала…

Я целый час не покидала своей комнаты. Пугливо, малодушно пряталась за запертой дверью, как нашкодивший ребенок, который совершил самый ужасный проступок в жизни и теперь боится показаться взрослым на глаза. Внутри меня всё дрожало. Я сидела на кровати и тупо смотрела на тикающие часы, в судорожной надежде, что этого времени уж точно хватит Егору и Илье, чтобы обсудить все свои дела, поговорить, позавтракать и наконец-то распрощаться. Мне жизненно необходимо было, чтобы этот татуированный кошмар покинул стены моего дома.

А сама я тем временем пыталась вернуть себе хотя бы видимость контроля над собственной жизнью. Я снова сходила в душ, остервенело, до красноты оттирая мочалкой кожу. Я смывала следы Ильи со своего тела, смывала его запах, его прикосновения и его засохшую сперму со своего живота, будто вместе с водой могла навсегда вытравить из памяти эту порочную ночь.

Выйдя из ванной, я наспех оделась, выбрав привычный, строгий, но стильный образ: облегающие джинсы и глухой закрытый джемпер. Никаких декольте, ничего, что могло бы напомнить о моей утренней уязвимости. Затем я тщательно высушила и уложила волосы, а также нанесла легкий, безупречный макияж, маскируя бледность и залегшие под глазами тени от бессонной ночи. В зеркало на меня снова смотрела Тетя Исла — взрослая, уверенная в себе, сильная женщина. Администратор престижного ресторана. Стена, которую невозможно пробить.