Книга Друг племянника. В ловушке запрета, страница 37 – Кристина Жиглата

Я остаюсь стоять посреди пустого холла, судорожно хватая ртом воздух. Кожа на щеке до сих пор горит от его пальцев. Времени на раздумья нет. Я прекрасно знаю, что этот татуированный черт не блефует — если я сейчас не выйду, он вернется и устроит здесь такое, после чего я точно не смогу смотреть людям в глаза. Трясущимися руками я хватаю свою сумочку, выключаю свет в холле и медленно направляюсь к выходу, навстречу своей неизбежной расплате…

Машину Ильи я замечаю сразу же, едва переступаю порог ресторана и выхожу на ночную улицу. Да и как её можно было не заметить? Этот наглец припарковал свой огромный глянцевый внедорожник прямо перед самым входом, бесцеремонно заслоняя парадные двери своей габаритной тачкой. Его машина была в своем роде единственной на весь город — запоминающаяся, хищная, пугающе огромная и до неприличия дорогая.

Боже, ну что за запредельная, невиданная наглость…

Я раздраженно выдыхаю сквозь зубы. Как до сих пор бдительная охрана нашего элитного ресторана не сделала ему жесткий выговор и не прогнала эту махину с VIP-зоны парковки? Видимо, один только внушительный вид этого черного танка и тяжелый взгляд его владельца отбили у секьюрити любое желание связываться.

От его самоуверенных, хозяйских действий я начинаю злиться еще сильнее. Внутри меня всё буквально кипит от возмущения. Но я вовремя призываю на помощь остатки холодного разума и четко понимаю: я сделаю только хуже, если прямо сейчас начну демонстративно игнорировать его, устраивать детские побеги, прятаться или просто прилюдно пошлю его к черту. Это его не остановит, а лишь раззадорит хищника.

Он так отчаянно хочет разговора?

Ладно.

Будет ему разговор.

Самый жесткий, ледяной и финальный разговор в его жизни, в котором я максимально дословно, внятно и подробно объясню этому мальчишке, что всё кончено. Что ночное сумасшествие позади, и между нами никогда, ни при каких обстоятельствах ничего не будет. Я поставлю такую жирную точку, что он сам сбежит.

С этими воинственными мыслями я решительно подхожу к машине, резко дергаю на себя тяжелую дверь и буквально взбираюсь на переднее пассажирское сиденье. Поскольку машина была действительно очень высокой, мне приходится вынужденно, слегка подтянуть вверх свою узкую рабочую юбку-карандаш, обнажая бедра чуть выше положенного. Я делаю это абсолютно на автомате, по инерции и совершенно неосознанно, в пылу своей злости упуская из виду одну критическую деталь… Упуская то, что Илья, уже сидевший за рулем своего автомобиля в полумраке салона, неотрывно наблюдал за каждым моим микродвижением своим потемневшим, гипнотическим взглядом. Его глаза буквально впились в полоску моей обнажившейся кожи.

Рьяно взлетев в салон, я с размаху опускаюсь на дорогое кожаное сиденье и демонстративно, достаточно сильно хлопаю дверью. Так, что кузов джипа слегка вздрагивает. Я хочу, чтобы он с первой же секунды отчетливо понимал мой боевой настрой и то, насколько сильно я сейчас зла на него за этот ночной перформанс.

— Итак, Илья, давай сразу проясним всё раз и навсег… — начинаю я резко, ледяным тоном опытного руководителя, но так и не успеваю договорить фразу.

Илья действует молниеносно, с пугающей реакцией тренированного бойца. Он резко выбрасывает руку вперед, жестко ловит мой подбородок своей огромной, горячей ладонью, обхватывает его всей пятерней сильных пальцев и одним мощным движением разворачивает моё лицо к себе. Не давая мне опомниться или издать хоть звук, он жадно, до боли впивается в мои губы своим требовательным, горячим ртом.