Книга Друг племянника. В ловушке запрета, страница 54 – Кристина Жиглата

Егор вошел на кухню и сразу же застыл как вкопанный прямо в проеме арочного прохода. Он мгновенно заметил Илью. Сама я всего происходящего не видела, потому что продолжала испуганно прятаться за спасительной широкой дверью холодильника, но я прекрасно понимала всю картинку по звуку его шагов и тяжелому вздоху.

Нет, конечно же, я не собиралась трусливо прятаться за бытовой техникой всё время. Это было бы глупо и подозрительно. Я просто сознательно давала Илье пространство для маневра, тактическую паузу, чтобы он первый успел выдать Егору заранее придуманное оправдание нашего совместного нахождения на кухне. Мне нужно было время, чтобы перевести дух, прежде чем вступить в разговор и технично подключиться к его лжи.

— Илья?.. — в голосе Егора прорезалось искреннее, глубокое удивление.

— Знаю, дружище, мы не договаривались сегодня о встрече, — спокойно, низким и уверенным баритоном отзывается Илья, вальяжно отпивая из своей кружки. — Но ты со вчерашнего вечера напрочь не выходишь на связь, трубки не берешь. Вот я и решил приехать к тебе домой прямо с утра, потому что был абсолютно уверен, что иначе днем я тебя вообще нигде не смогу подловить.

Я услышала этот его безупречный ответ и внутренне облегченно выдохнула, чувствуя, как ослабевает железная хватка страха на моем горле. Но моя радость длилась недолго. Ровно до следующей фразы Ильи, которая мгновенно перевернула всё мое нутро, заставив сердце испуганно сжаться:

— И, как вижу, приехал я совершенно не зря… Черт, Егор, что с твоей физиономией?

Я еще сильнее, до побеления пальцев, впиваюсь рукой в пластиковую ручку двери холодильника и осторожно, едва дыша, выглядываю из-за своего укрытия. Со своего ракурса я вижу только четкий профиль Егора. И у меня перехватывает дыхание от жалости и злости. Под его правым глазом уже наливался характерный темный синяк, нижняя губа была глубоко рассечена и изрядно припухла, а на скуле красовалась свежая ссадина. Моего мальчика кто-то избил.

— Да так, пустяки! Ерунда, забей, — хмуро отмахивается Егор, всё еще не замечая меня в углу кухни. — Машкин бывший уебок прознал о нашем свидании… Прилетел разборки устраивать. Хотя эта дура мне лично божилась, что уже полностью объяснилась с ним и окончательно порвала все отношения… — говорит он сдавленно, но пытается звучать спокойно, уверенно приближаясь к кофемашине и включая аппарат. — Но ты не переживай, Иллюх, поверь на слово — этому отморозку от меня тоже немало досталось. Лицо я ему знатно разукрасил.

— Егор, ты же далеко не дурак… — Илья качает головой, и в его голосе звучит жесткая, мужская рациональность. — Эта дрянь просто откровенно играет с тобой. Она упивается вниманием двух влюбленных парней, сука, тешит свое эго. Ей нравится этот статус трофея.

— Да знаю я… Сам уже всё прекрасно понял, — Егор говорит это хрипло, сдавленно, и в его интонации прорезается такая глухая, искренняя мальчишеская боль, что у меня внутри всё переворачивается. — Просто… блин, ты же сам отлично знаешь, как сильно она мне нравилась. Я ведь думал, что она хорошая, чистая девчонка, а она оказалась обычной расчетливой тварью…

Слушать это было выше моих сил. Я уже сделала резкое движение вперед, собираясь наконец выйти из своего убежища, крепко обнять своего израненного племянника, пожалеть его и высказать всё, что я думаю об этой малолетней стерве Маше. Но Илья, обладающий звериной реакцией, краем глаза замечает мое шевеление. Он делает резкое, едва уловимое движение рукой за спиной Егора, посылая мне четкий, жесткий сигнал: «Оставайся на месте. Не смей выходить».