Книга Друг племянника. В ловушке запрета, страница 66 – Кристина Жиглата

Огромная проблема заключалась в том, что я вовек, ни единого разу в жизни не плакала перед Егором. За все эти тяжёлые года после гибели сестры я тщательно скрывала от него свои горькие слезы, как бы хреново, тяжело и больно мне ни было. Я должна была оставаться для него железной леди, скалой. И сейчас я меньше всего на свете хотела, чтобы племянник увидел меня в таком разобранном, жалком состоянии.

Пока я в полной панике предавалась этим лихорадочным раздумьям, застыв у двери, звонок настойчиво повторился еще несколько раз подряд. А затем последовал громкий, нетерпеливый стук кулака в деревянное полотно.

— Исла! — услышала я сквозь дверь до боли знакомый, низкий, вибрирующий голос. Я мгновенно замерла на месте, затаив дыхание. Всё внутри перевернулось. — Исла, я прекрасно знаю, что ты там! Открывай быстрее, ну же! — требовательно позвал он.

— Илья?.. — ошарашенно, с диким удивлением выдохнула я.

Позабыв в эту секунду обо всем на свете — о своих заплаканных глазах, об испорченном лице, о Егоре и о приличиях — я сделала быстрый шаг вперед, рванула замок и настежь распахнула тяжелую дверь.

Илья стоял на пороге. Красивый, реальный, огромный. Стоило двери открыться, как он коршуном рванул ко мне в прихожую. Не говоря ни слова, он железной хваткой поймал мое обмякшее тело в свои крепкие, надежные объятия, одним движением оторвал мои ноги от пола и сразу же, с какой-то дикой, первобытной жадностью набросился на мои губы сокрушительным поцелуем. Он пил меня, сминая губы, и одновременно с этим его свободная рука уже лихорадочно, нетерпеливо стягивала с моих плеч шелковый халат, желая добраться до обнаженной, еще влажной после душа кожи.

Я вообще не ожидала увидеть его здесь сегодня. Никак. Мой мозг ведь уже похоронил наши отношения на ближайшие две недели, отправив его в горы с Егором! И когда это чудо все-таки произошло, когда я почувствовала его реальный жар, его силу и вкус его губ, во мне словно случился мощнейший, неуправляемый эмоциональный всплеск. Все сдерживаемые слезы хлынули с новой силой. Я громко, навзрыд всхлипнула прямо ему в рот и снова отчаянно заплакала, намертво обхватив его шею руками и утыкаясь носом в его жесткое плечо. Я прижалась к нему так сильно, будто от этого зависела моя жизнь.

Илья, мгновенно уловив эту мою странную, бурную реакцию и почувствовав влагу на своей коже, резко замер. Его собственнический напор тут же исчез, сменившись искренней тревогой. Он аккуратно, но настойчиво оторвался от моих губ, слегка отстранил меня от себя и внимательно заглянул в мое заплаканное лицо. Его брови сошлись у переносицы, а в потемневших глазах отразился самый настоящий шок.

— Исла… Маленькая моя, почему ты плачешь? Что случилось?! — хрипло и испуганно спросил он, бережно стирая большими пальцами новые слезы с моих горячих щек…

Я прижалась к нему еще сильнее, до боли впиваясь пальцами в его широкие плечи, словно пытаясь буквально врасти в его тело и спрятаться от всех своих кошмаров. Запах его кожи, смешанный с прохладой улицы, кружил голову.

— Исла… — негромко, с нарастающей тревогой в голосе снова позвал он.

— Всё хорошо, правда… Просто… Нахлынуло что-то. Видимо, скоро месячные начнутся, гормоны шалят, — поспешно бросаю я, шмыгая носом и отчаянно надеясь, что его полностью удовлетворит этот банальный женский ответ.