Книга Друг племянника. В ловушке запрета, страница 68 – Кристина Жиглата

Мое сердце делает безумный кульбит и улетает куда-то в облака.

Я утыкаюсь носом в его жесткое татуированное плечо, чувствуя, как последние капли паники и слез испаряются под его надежным, обжигающим теплом.

— Прости меня… — тихо, виновато шепчу я ему в шею. — Просто я с самого первого дня с маниакальным упрямством отталкивала тебя. Держала на ледяном расстоянии, выстраивала глупые стены… Вот мой мозг и выдал этот кошмар. Я подумала, что ты сдался и уехал.

— Ты абсолютно неправильно подумала, Исла, — твердо, не терпящим возражений тоном обрывает он меня.

Илья сильнее сжимает свои стальные объятия вокруг моей талии, буквально приподнимая над полом прихожей и заставляя почувствовать каждую рельефную мышцу его тела. Его взгляд — прямой, глубокий и горящий — намертво приковывает меня к месту.

— Запомни раз и навсегда: я никогда в жизни тебя не брошу. И в любой ситуации, перед любым выбором — я всегда выберу именно тебя! Слышишь? Только тебя, — уверенно заверяет он, чеканя каждое слово.

Внутри меня в эту секунду словно рушится последняя плотина. Скрывать, ломать комедию и бежать от собственного счастья больше нет никаких сил. Я поднимаю на него свои заплаканные глаза и с абсолютной, звенящей искренностью произношу:

— Я тоже всегда выберу тебя, Илья… Отныне только тебя.

Я отчетливо слышу, как после этих моих слов парень судорожно, рвано выдыхает, словно я только что выкачала из его легких весь кислород. На его резко очерченных скулах на мгновение заходили яростные желваки, а пальцы до боли впились в мою кожу. Моё признание оглушило его.

— Эти твои слова… и то, как сильно ты испугалась моего мнимого отъезда… — Илья вдруг замолкает на полуслове, пристально всматриваясь в мое лицо. Его голос слегка понижается, становясь интимным, тихим, почти хриплым. Словно этот огромный, пугающий всех вокруг мужчина прямо сейчас до смерти боялся услышать от меня отрицательный, холодный ответ. — Могу ли я наконец-то надеяться, Исла… надеяться на то, что ты тоже испытываешь ко мне сильные, ответные чувства?

Я горько, чуточку обреченно улыбаюсь и на секунду отвожу взгляд в сторону, глядя на букет лилий на кухне. Ирония судьбы.

— Они уже очень давно живут во мне, Илья… эти самые ответные чувства, — тихо, но отчетливо признаюсь я, снова возвращая взгляд к его лицу. — Давно сжигают меня изнутри. Просто я оказалась слишком упрямой, слишком гордой и боязливой женщиной, чтобы вовремя принять это, наплевать на разницу в возрасте, на чужие мнения и открыть тебе дверь. Но теперь, когда я едва не сошла с ума от мысли, что потеряла тебя… Я окончательно поняла, что отрицать очевидное — глупо и бесполезно. Я хочу попробовать. Хочу быть с тобой.

— То есть… — Илья замирает, его зрачки расширяются на весь глаз, а дыхание полностью перехватывает. Он переспрашивает медленно, словно до сих пор не верит своему внезапному, оглушительному счастью. — Ты сейчас официально согласна на полноценные отношения со мной? Больше никаких отговорок про Егора и прочую хрень?

Я послушно киваю, чувствуя, как с души падает последний тяжелый камень, и открыто, счастливо улыбаюсь ему в ответ. Илья на долю секунды цепенеет, а затем его суровое лицо озаряется такой ослепительной, ликующей улыбкой, какой я у него еще никогда не видела. В его потемневших глазах вспыхивает такой дикий, торжествующий и искренний блеск, будто этого простого ответа он ждал всю свою сознательную жизнь.