Книга Друг племянника. В ловушке запрета, страница 81 – Кристина Жиглата

— Прости меня, маленькая… — тихо, вымученно извинился Илья.

Он медленно обернулся в моих руках лицом ко мне, бережно заключил меня в свои надежные объятия и спрятал лицо в моих волосах, шумно выдыхая. Его хватка была почти судорожной.

— Я тебе раньше не говорил всех подробностей, Исла, но… мой отец уже довольно давно приехал в этот город на несколько дней. Прилетел специально для того, чтобы лично проверить, как продвигаются его дела здесь, на родине. Дело в том, что он владеет огромной международной перевозочной компанией, которая в свое время досталась ему в наследство от моего покойного дедушки. И здесь, в нашем городе, у его бизнеса как раз находится крупная промежуточная точка, логистический узел, который заботится о товаре в пути. Мы расстались с ним несколько месяцев назад, расстались очень плохо, со скандалом. И сейчас он настойчиво требует от меня личной встречи.

— Ты дико зол на него, — констатирую я очевидный факт, ласково гладя его по плечу. — Он ведь что-то ужасное сделал тебе в прошлом, верно? Ты ничего не забыл и не простил, и поэтому один только его звонок так сильно на тебя влияет.

— Этот человек всю мою сознательную жизнь пытался полностью меня контролировать, подчинить себе мою волю, — Илья хрипло рычит, и его пальцы до боли впиваются в мою талию. — Он держал меня возле себя, словно послушного пса на короткой привязи. Отец прекрасно видел мой потенциал в бизнесе, видел, что я хочу строить свою собственную жизнь, сам развиваться и ни от кого не зависеть. Но он был категорически против моего личного развития. Он твердил, что всё его наследство и бизнес будут моими только после его смерти, а до тех пор я обязан смотреть ему в рот и выполнять приказы. Мы окончательно, в хлам поругались, когда я твердо сообщил ему, что забираю свои деньги и уезжаю навсегда сюда, назад. Это была далеко не простая ссора, Исла…

— В этом нет абсолютно ничего удивительного, Илья. Всем без исключения родителям всегда безумно трудно отпускать от себя подросших детей. Особенно когда ты — единственный и такой долгожданный ребенок в семье, — мягко отвечаю я, ласково поглаживая его по напряженному плечу и искренне пытаясь поддержать его, унять эту бушующую внутри него бурю.

Илья лишь устало, как-то совсем по-взрослому вздыхает и качает головой.

— Это всё точно не про моего отца, Исла… — его голос звучит пугающе глухо. — В его случае это не слепая родительская любовь, а какая-то своя, извращенная скрытая выгода. Он никогда в жизни меня не любил, — вдруг ошарашивает меня Илья, заставляя меня буквально замереть на месте.

Я растерянно смотрю на него и внутри отказываюсь верить в эти страшные слова. Ну как это вообще возможно — не любить собственного, родного ребенка? Дикость какая-то. Возможно, я в силу своего характера всё еще слишком наивна, но я действительно просто физически не могла поверить в существование таких холодных, расчетливых родителей.

— Ты сейчас просто очень сильно зол на него, Илья. Возраст такой, максимализм бушует, — делаю я свои осторожные, житейские предположения, заглядывая в его потемневшие зрачки. — Но не может в нашем мире такого быть, чтобы нормальные родители осознанно делали что-то во вред своему ребенку. Просто у твоего отца слишком старые, консервативные взгляды на жизнь… Возможно, он банально боится тебя отпустить во взрослую, независимую жизнь и потерять связь.