Книга Друг племянника. В ловушке запрета, страница 82 – Кристина Жиглата

Илья при моих словах лишь горько, вымученно улыбается.

— Поверить мне, Исла, это вообще не то. Я лучше кого бы то ни было на этом свете знаю своего отца и то, на что он способен. Он… он совершенно не такой, как ты. Он не тот человек, который будет преданно трястись над своей собственной кровью и плотью, забудь.

А что, если ты сейчас всё-таки ошибаешься? — упрямо не уступаю я, продолжая гнуть свою линию. — Что, если тебе стоит просто переступить через гордость и сделать этот первый шаг навстречу? Возможно, за эти месяца в разлуке он наконец-то полностью понял все свои прошлые ошибки. Осознал, что не удержит тебя рядом никакой силой, и поэтому сейчас искренне хочет всё наладить с тобой. Расскажи, как давно он вообще добивается встречи с тобой? — спрашиваю я.

Я искренне верила, что помогаю ему в этот момент. Мне искренне казалось, что я гораздо больше понимаю в таких сложных семейных хитросплетениях просто потому, что дольше живу на этом белом свете. Молодые двадцатичетырехлетние парни — они ведь по своей природе безумно импульсивны, эгоистичны и обидчивы, они органически не переваривают, когда им кто-то пытается указывать или контролировать их личные границы. Особенно если этот «кто-то» — их собственные родители.

— Где-то около недели уже названивает… Я не знаю точно, не считал, — небрежно бросает Илья, и на его лице снова мелькает тень глубокого раздражения. — Он сказал, что пробудет в нашем городе еще некоторое время. А еще он обмолвился, что познакомился здесь с какой-то местной женщиной, в которую влюбился как мальчишка, и теперь очень хочет организовать совместный ужин, чтобы познакомить нас.

Илья произносит это потрясающе иронично, с явным презрением кривя губы.

— Ну и разве это плохо? — подмечаю я, пытаясь найти в этой новости хоть какой-то позитив. — Если твой отец наконец-то по-настоящему познакомился с кем-то и увлекся, может, тогда он начнет тратить всю свою безумную контролирующую энергию на эту новую женщину и наконец-то оставит тебя в покое? Даст тебе дышать свободно.

— По его словам, они знакомы от силы не больше недели! — с глухим возмущением выдает Илья. — А он уже без ума от нее, готов горы свернуть и требует познакомить нас, чтобы сразу впустить её в нашу семью! Ну не бред ли?

— И что из этого? — с мягкой улыбкой подмечаю я, плотнее прижимаясь к его теплому боку. — Мы ведь с тобой, если разобраться, тоже вместе совсем ничего. Но это не помешало тебе в первую же ночь привезти меня в свой роскошный дом, намертво запереть двери, не отпускать от себя ни на шаг и без конца признаваться в любви.

— Это совершенно другое, понимаешь? Мой отец — он вообще не такой, как я! У него в голове другие триггеры! — упрямо не соглашается Илья, и его челюсть сжимается до хруста.

Я, слушая его, лишь мысленно улыбаюсь. Мне казалось, что вся эта его бурная агрессия — это самая обыкновенная, чистая сыновья ревность к новой женщине, которая посмела занять место его покойной матери в сердце отца.

— Абсолютно все люди рано или поздно меняются, Илья. Я ведь, если честно, тоже когда-то в подобное сумасшествие и любовь с первого взгляда не верила… до тех пор, пока на своем пути не встретила тебя, — тихо, с абсолютной нежностью отвечаю я.

Илья после этих моих слов замирает, а затем глубоко, шумно вздыхает, словно я только что обезоружила его.