Книга А кофе с меня, страница 47 – Элфи Рид

— Я голоден настолько, что готов съесть одного из вас.

— Начни с Самойлова. Он самый крупный, — предложил Игорь.

Договор. Спецификация.

В конечном итоге мы всей толпой завалились в маленькое кафе прямо на знаменитой Piazzetta Портофино — у самой воды, среди цветных домиков, шумных туристов и бесконечно красивых людей в льняных рубашках.

Piazzetta Портофино вокруг шумела всё так же колоритно и громко. За соседними столиками кто-то экспрессивно смеялся на французском, у самой кромки воды мелодично звенели хрустальные бокалы, а из гавани тянуло прохладным, солёным вечерним воздухом. Парни в итоге к алкоголю даже не прикоснулись — все были за рулём, впереди ждал обратный серпантин. А вот мы с девчонками под сочные бургеры и разговоры незаметно для самих себя прикончили бутылку ледяного вина.

Юлька, слегка захмелевшая и из-за этого ещё более экспрессивная, доказывала Ленке, что «эстетично жить» — это тоже форма кардио.

— Юля, ты сегодня прошла четыреста метров.

— На каблуках. Не обесценивай мои достижения!

Я, смеясь над этой парочкой, ушла в дамскую комнату.

Когда я вернулась на веранду, за нашим столом уже стало чуть тише и уютнее. Стас лениво листал какую-то техническую аналитику в телефоне. Юлька с десяти разных ракурсов увлеченно фотографировала принесенный десерт. Игорь спорил с Леной, сколько декоративных подушек нужно человеку для счастья и почему ответ точно не «двадцать семь».

— О, класс, нам уже принесли счёт, — машинально сказала я, подходя к своему стулу.

И потянулась к чёрной книжечке.

Но в ту же секунду её щелчком закрыли два знакомых пальца.

Я повернула голову и потянула край обложки на себя и приоткрыла счёт. Он снова столь же спокойно придержал кожаную папку своей широкой ладонью сверху, заблокировав мне обзор, и неторопливо забрал её себе.

— Я не помню цену вина, Самойлов, — упрямо процедила я. — Мне нужно посмотреть.

— Уже всё оплачено.

Я осторожно посмотрела по сторонам.

Друзья, к счастью, нашей пантомимы вообще не замечали.

Но от этой его железобетонной, безапелляционной уверенности раздражение полоснуло по нервам. Опять он делает всё по-своему. Опять решает за меня!

Я молча достала из сумки кошелёк, вытащила купюру и положила на стол.

— Значит, это будут твои личные чаевые.

Глеб опустил взгляд на сотню евро на скатерти. Потом перевёл свои потемневшие, пугающе серьезные глаза прямо на меня. И совершенно невозмутимо оттолкнул купюру обратно ко мне.

— Если ты ещё раз при мне достанешь кошелёк, я его конфискую.

Говорил он серьёзно. И именно это взбесило меня ещё сильнее.

ГЛЕБ

После кафе мы ещё долго, лениво бродили по запутанным, узким улочкам Портофино. Точнее, бродили в основном девчонки. Стас предсказуемо ныл. Игорь деловито комментировал астрономические цены на недвижимость. А я всё больше чувствовала себя актёром, который случайно попал в очень дорогой фильм.

Лена и Самойлов единственные выглядели здесь органично.

Будто эти бутики, яхты, часы по стоимости квартиры, апероль по тридцать евро — были их естественной средой обитания.

Лена спокойно заходила в магазины, даже не глядя на ценники. Глеб шёл с таким лицом, словно его невозможно удивить ничем на этой планете. В какой-то момент Юлька на очередном повороте вдруг радостно ахнула: