Книга В его огне, страница 87 – Ольга Рузанова

Молчу. Жду.

Растянув паузу в еще одну минуту, он договаривает:

— Скажу тебе сумму завтра. И... надеюсь, понимаешь уровень конфиденциальности.

— Разумеется.

Мы разъединяемся. Я снова погружаюсь в темноту и тишину. Вязну в них, будто сознательно замедляя дыхание и сердцебиение. Вглядываюсь в пустоту, желая увидеть хотя бы проблеск, хотя бы намек на свет в конце тоннеля.

Мне нужно это сраное дело. Я хочу видеть его снова, рассмотреть под лупой каждую бумажку и найти то, что успокоит Майю. И если я отыщу так хоть одну зацепку, говорящую о том, что все ее показания действительно липовые, я выкопаю ее отца из могилы и убью его снова.

Повалившись на диван, я закрываю лицо сгибом локтя, но тут же убираю руку. Синяк, расплывшийся на всю скулу, щеку и глаз, добавляет боли к раскалывающейся голове. А вот в мозгах, несмотря на это, наступает что-то вроде просветления. Кажется, то брезжит тот самый свет. А может это действие виски, который наконец добрался до черепной коробки.

В любом случае становится легче. Мысли дробятся, замедляются и оседают на дне сознания, принося забытье.

Утром, когда рассвет только - только начинает сереть на горизонте, я просыпаюсь еще более «красивым», чем засыпал. Похмелья нет, голова пуста, морда и стесанные кулаки болят, но боль эта приносит удовлетворение и, сука, тихую радость. Как и пропущенный в телефоне час назад от Ремезова. Мужик всю ночь не спал.

— Звонили? - говорю в трубку.

Без приветствия и лишних предисловий он называет мне сумму и отключается.

Майя

— Я сегодня последний день отрабатываю, — роняет Лерка как бы между прочим, — Можешь радоваться.

Это действительно отличный повод для радости, и я даже не прочь отметить ее увольнение как следует. Работать с ней одной смене в последнее время стало невыносимым. Она ведет себя как жертва предательства, строит из себя незаслуженно невинную и оскорбленную, почти со мной не разговаривая.

— Говорят, Юля в салон возвращается, добавляет Лера, не дождавшись от меня встречных вопросов.

Еще одна прекрасная новость. Юля не новичок и очень приятная в общении.

Мне приходится закусить губы, чтобы скрыть довольную улыбку, однако бывшая подруга ее все же замечает:

— Вот так и делай людям добро.

Я упрямо продолжаю молчать. Ей не развести меня на очередную ссору. На фиг. Пусть доработает свои несколько оставшихся часов и уйдет отсюда навсегда.

Она еще долго бурчит под нос что-то типа «Забыла, кто тебя сюда на работу устроил», «Уже не помнишь, сколько людей я в твою жизнь привела», «даже с Максом ты не познакомилась бы, если бы не я».

Я успешно прикидываюсь глухой и немой, и все свое внимание уделяю только покупателям и посетителям магазина, которых по счастливой случайности сегодня хватает.

Вечером мы, как обычно вместе закрываем магазин и просто расходимся по разным сторонам. Что чувствует Лерка, я не знаю, я же — небывалое облегчение, словно один камень, держащий меня на дне отчаяния, просто взял и исчез.

Несмотря на то что сегодня вторник, в зал я не иду. И уверена, что Максим не позвонит мне узнать, явлюсь я сегодня на тренировку или нет. Нам обоим нужна пауза. Ему, чтобы прийти в себя и решить, хочет он со мной продолжать занятия или нет. Мне — чтобы навести порядок внутри меня само́й и, главное, в отношениях с Владом. Я чувствую, что все должно разрешиться вот — вот. Либо мы вместе прорвем тупик, в котором оказались, либо нас развернет на сто восемьдесят градусов и вытолкнет из тьмы.