Онлайн книга «Развод. Месяц на размышления»
|
— Это не было свидание, Даш. Она стерегла меня возле офиса, хотела поговорить. — Мне. Не. Ин-те-ре-сно. — Интересно, — усмехается наглец, потом снова смотрит мне в глаза. Они у него и тяжелые сейчас, и спокойные. Как океан, чья толща давит и выпихивает на поверхность одновременно. Сердце кровью обливается… Я люблю — и это раздражает. Ничего не чувствовать мне нравилось больше. — С той ночи мы не виделись, но это не входило в ее планы. Хмурюсь. Планы?! Слава, словно прочитав мои мысли, кивает со смешком. — О да. Они были наполеоновскими, но… бессмысленными. Она думала, что я клюнул на удочку, только вот удочка оказалась иллюзорной. — Что ты несешь?! Ненавижу рыбацкие аналогии! — Я люблю свою жену, Даш. Никаких аналогий — вот тебе правда. Я люблю тебя, но забыл в какой-то момент об этом. — В какой-то момент? — переспрашиваю тихо, голос закипает от гнева, — Как ты смеешь… так говорить?! Ты мой мир разрушил! Своим предательством, мудак! А теперь стоишь и говоришь «какой-то момент»?! В тебе вообще осталось хоть что-то, не пропитанное насквозь цинизмом, а?! Бью наотмашь прямо по лицу. Слава покорно сносит удар и даже не пытается закрыться или остановить меня, когда я кидаюсь к нему с кулаками. Вот про эти качели, пожалуй, я и говорила… из спокойствия в дикую агрессию, как из горячей воды в чан с холодной. И ничего тут не поделаешь. В какой-то момент моей агонии, логика и здравый рассудок будут предавать, я была готова. Это неизбежно, ведь… я люблю. Наконец, Слава перехватывает меня за талию, сжав руки. Но я уже затихла. У меня нет ресурсов злиться долго. Я не умею впадать в припадке ярости — никогда не умела! Пожалуй, это мой максимум. Тихо плачу в его объятиях. Слава обнимает меня за плечи, прижимая к своей груди. Он дышит тяжело и часто. Я чувствую, как бьется его сердце — гулко, глубоко. Мне почему-то кажется, что ему, наверное, тоже сейчас непросто. Больно. Но, может быть, мне так просто хочется. Страшно быть одной в агонии. Почему-то эта мысль дико пугает… — Даш, я все тебе объясню, окей? Ситуацию это не изменит, но… Что «но» мне не дано узнать. Вдруг тишину нашего дыхания разбивает громкая трель его телефона. Слава недовольно цыкает, быстро тянется к нему, а когда вытаскивает из заднего кармана своих брюк, я вижу, что хочет сбросить. Но замирает. Едкая горечь опаляет душу. Я шиплю, слабо трепыхнувшись в его руках: — Что? Не-твоя шлюха позвонила?! — Нет, — быстро отрезает он, — Твой любовник. Расширяю глаза и моментально поднимаю на него. Слезы застываю на щеках, как нарисованные. В этой фразе бьет все: и глухая интонация, и формулировка, и гадкое чувство моментального «узнавания» — неприятно. Не хочу я видеть ничьего лица в своей голове при словосочетании «твой любовник». Мне грязно и тошно. А еще — это дико несправедливо. Слава на меня не смотрит. Стягивает ползунок и тут же рявкает в трубку: — Охуел мне звонить?! Я вздрагиваю. Его пальцы на моих плечах сжимаются сильнее. До боли. Словно этот звонок может меня забрать от него. Дурак, конечно… такой ты дурак, Вячеслав Михайлович… Против воли улыбаюсь, но улыбка быстро тает. Я вдруг чувствую давление в области сердца, а внутри через мгновение ощущаю… то неприятное чувство свободного падения, которое возникает каждый раз, когда что-то плохое случается. |