Книга Развод. Месяц на размышления, страница 23 – Ария Тес

Черт…

Нужно аккуратнее быть со своими мыслями. Они причиняют новую боль, так как сразу перед глазами встает картинка, которую я никогда не хотела бы видеть. И никому не пожелаю — даже своему врагу!

В груди снова давит и режет. Режет и давит. Я берусь за крестик в жалкой попытке скрыть то, как давлю на сердце ребром ладони в отчаянных попытках это прекратить.

С губ срывается хриплое:

— Я ее знаю?

Мои мысли и поступки идут вразрез. На самом деле, мне совершенно не хочется выяснять никаких деталей. Правда. Я не хочу знать!

Зачем тогда спрашиваю?..

Слава молчит пару мгновений, потом я вижу, как вздрагивает его кадык.

— Нет.

Отвечает тихо, хрипло. Не моргает, пристально следя за мной.

Яд впрыскивается в кровь через открытую рану. Хмыкаю, киваю пару раз и отвожу взгляд в сторону. Не могу на него смотреть…

— Нет, значит. Интересно. То есть ты кого-то нанял, а потом трахнул ее? Почти анекдот.

— Она не работает на меня.

Яда становится больше. Еще больше ярости.

Я резко возвращаю свое внимание к его лицу и шиплю:

— Еще лучше! Трахнул первую встречную?! И как давно это происходит?! Как давно ты меня наебываешь?!

— Не выражайся и не ори.

— Да пошел ты! — вскипаю, делаю шаг навстречу.

Воительница снова подняла голову где-то в глубине моей души. Клянусь! Я почти готова броситься на него, расцарапать глаза, а может быть, даже убить.

— Ты потерял право указывать, как мне себя вести, когда завалил в койку какую-то телку! Прикатываешься сейчас?!

— Это не какая-то телка.

Замираю.

Обдумываю услышанное, пару раз моргаю. Хмурюсь.

— То есть… вы были знакомы?

— Да.

— Кто она?!

— Это не имеет особого значения… — вздыхает, морщится, подавшись вперед.

Меня этот ответ не устраивает. Он меня калит еще сильнее! И я снова повышаю голос:

— Это я буду решать, что имеет значение, а что не имеет! Кто она?! Кто эта шлюха?!

Слава поднимает глаза. Я знаю этот взгляд. Он означает, что мой благоверный уперся рогом, а значит, хоть башкой долбись, ничего мне не расскажет.

Снова больно.

Как на американских горках…

Я падаю вниз, снова растеряв всю свою смелость и решительность. Шепчу жалко:

— Ты в нее влюблен?..

Слава отвечает сразу же.

— Нет!

Смотрю на него. Слова ничего не значат, поэтому я отчаянно ищу в его глазах ответы. Он сказал мне правду? Или это была сладкая ложь для припадочной жены, которая бьется в истерике?..он просто испугался ответить?..

Не знаю. Я сейчас ни в чем не уверена. Чувствую себя жалкой и безумно уязвимой, но с губ все равно срывается еле слышное:

— Тогда почему?..

Слава молчит. Снова молчит — не выдерживает моего взгляда, опускает его в пол. Шумно вздыхает, ероша волосы на затылке.

Я знаю и этот жест. Он всегда делает так, когда не знает, как ответить. Почему не знает?..из-за жалости?

Боже, это невыносимо.

Ногтями вцепляюсь в свои предплечья и прикрываю глаза. Должна сказать то, что будет правильно, но говорю… другое:

— Я хочу, чтобы вы больше не встречались.

Пауза.

Вердикт.

— Это невозможно, — еле слышное порой разбивает сильнее крика во всю глотку.

Тишина давит еще сильнее. Я смотрю ему в глаза и да, я вижу жалость и бесконечное сожаление. Но они липкие и горькие на вкус. От них хочется отмыться. Они заставляют чувствовать себя еще более ничтожной. Еще более некрасивой, скучной, ужасной. Той, кого больше не хотят. Не женщиной, а так. Чемоданом без ручки…