Онлайн книга «Развод. Месяц на размышления»
|
Что тебя не выберут… * * * Мою начальницу зовут Алла Викторовна. Мы называем ее Лавандой за нездоровую любовь к лавандовому рафу, как к способу быть «ближе к молодым». По крайней мере, все в офисе убеждены именно в этом, а не в странных, вкусовых предпочтениях, так как наша Лаванда и одевается, и колет филлеры, а еще общается так, лишь бы никто не догадался, что возраст медленно, но верно тащит ее к ненавистной, пугающей цифре «пятьдесят». Я не комплексную о том, что мне почти сорок. Может быть, позже начну? Когда тоже стану ближе к этой цифре? А может быть, раньше. Может быть, уже сейчас… Запустив пальцы в волосы, смотрю в одну точку. На пробел клавиатуры, лежащей передо мной. Я сижу так уже пятнадцать минут, после того как Лаванда отчихвостила меня и в хвост, и в гриву. Она прошлась по всему: и по работе, которую я выполняю «лишь бы сдать», и за внезапные пропуски последних дней, когда мое присутствие было необходимым. И за внешний вид. А я молчала… Мне нечего сказать в свое оправдание, ведь по сути, она во всем права. Я — хреновый работник. Не в плане выполнения обязанностей, но во мне нет инициативы. Никакой. Мне ведь действительно плевать на то, что здесь происходит. Мне действительно легко даются пропуски, и я чаще всех остальных беру отпуск за свой счет — «ради мужа!». Так она сказала. Ради. Мужа. Ревностно немного, ведь ее муж сбежал четыре года назад с молодой секретаршей, и она тяжело переживала это предательство. Мне стыдно и за то время, так как я закатывала глаза и говорила, что от хороших жен не уходят. Что ж. Сейчас, пожалуй, настало время, когда запущенный в воздух бумеранг плохих слов вернулся и долбанул меня под дых. Или в голову. Неважно… Я чувствую боль во всем своем теле, и как же я потеряна… Не понимаю, что делать. Не понимаю, как жить дальше. Не понимаю… Он поехал к ней?.. Быстро стерев слезы, откидываюсь на спинку кресла и осматриваю свой стол. Все чисто, прибрано. Я с хирургической точностью выполняю свои обязанности — тоже правда. Еще одна половинка этой истории, за которую меня, собственно, и держат в штате. Просто во мне нет инициативы, так как мне… ну, действительно. Так плевать… На столе нет ни одной фотографии даже! Я как двоечник отсиживаю от звонка до звонка и максимально быстро ретируюсь — вот и вся работа. Что же я сделала со своей жизнью?.. Прикладываю пальцы к глазам и глубоко выдыхаю. Накатывает какая-то тупая ярость, смешанная с разочарованием и обидой. Слава совершенно в другом положении. У него есть любимое дело и надежный тыл дома в виде меня, который его никогда не предал бы. Ни за что! Он ничего не терял все эти годы, он строил. Мой благоверный охотно принимал все то, что я клала на алтарь нашего брака, а теперь… он хочет подумать?! Очень честно! Ошпаривает. Перед глазами взрываются красные вспышки, и я хватаю белый листок бумаги, а потом размашисто, остро его заполняю. Ничего сложного. Я много раз думала об этом, когда Лаванда в очередной раз пыталась заставить меня работать дольше положенного срока, или выполнять задачи, за которые мне никто не собирался доплачивать, но я не делала этого, потому что хотела сохранить хотя бы видимость отдельной от семьи жизни. Это ведь тоже важно: быть интересной. Хотя бы ей казаться… |