Книга Развод. Месяц на размышления, страница 73 – Ария Тес

Мне не хочется никуда ехать с ней. То ли стыд, то ли грань, к которой я подошел слишком близко, но меня уже не вставляет от нее так, словно она наркотик. Наоборот. Будто у меня ремиссия, мне хочется сбежать, как можно дальше, потому что я помню боль, через которую пришлось пройти, чтобы стать чистым.

Теперь она навсегда будет ассоциироваться у меня с болью Даши… — пробегает мысль в голове, но я киваю.

Это малодушие и даже трусость… после всего бежать от женщины, когда ты сам во всем виноват. Да и с нее какой спрос? Свободная, молодая. Это у меня жена и сын, и все неприятные вопросы адресовать полагается именно по мою душу.

Я указываю на свою машину:

— Садись. Я как раз хотел поесть.

Ангелина кивает, молча разворачивается и подходит к пассажирской двери. Это будет очень-очень длинная поездка…

* * *

Так и вышло. Время будто бы решило надо мной пошутить, и если с утра мне казалось, что я собрал все пробки, то сейчас я осознал, как сильно ошибался.

В салоне машины всю поездку стояла оглушающая тишина. Ангелина не поднимала глаз, покручиваю на пальце кольцо с черным камнем. Я старался вспомнить, почему бросил курить. Наконец-то мы заезжаем на парковку одного из ТК, где есть, если мне не изменяет память, довольно неплохой ресторан.

Выходим из машины тоже молча. Гулять с ней по моллу я не хочу, поэтому сразу сворачиваю к лифтовым кабинам. Когда он приезжает на первый этаж, внутри не оказывается никого.

Блядь.

Я пропускаю ее вперед, а потом наживаю на нужный этаж и нехотя поворачиваюсь лицом. Ангелина, уже не таясь меня, разглядывает с кривой улыбкой на губах.

— Ты даже посмотреть на меня теперь не можешь, да?

В ее голосе я легко угадываю обиду. И мне это не нравится. Наверно, из-за того, что чувствую свою вину: она имеет право на обиду. Той ночью я сбежал, как раненный сайгак. С ее отцом мы прощались по телефону. С ней не прощались вовсе.

Чувствую себя неловко и глупо. Отвожу взгляд в сторону и жму плечами:

— Похоже, не могу.

Ангелина несколько раз кивает и тоже отворачивается. Ее губы все еще отражают кривую ухмылку. Мой ответ ее не удовлетворил. Думаю, как и я в целом. Что-то подсказывает мне, что Ангелина испытывает густое разочарование, и хотя это, если честно, обычно довольно обидно, но… я испытываю облегчение.

Раздается писк, когда кабина останавливается. Двери лифта раскрываются, и я чувствую аппетитный запах мяса, но понимаю, что вряд ли смогу съесть хотя бы кусок. Мне хочется побыстрее развязаться со всем этим, и это ощущение накрывает с головой, потому что отдает привкусом машинного масла и пивом Балтика. То есть, моей юностью. Когда-то давно мне часто хотелось побыстрее развязаться с девушками, с которыми я спал. Но это было до Даши. Она стала первой для меня, кто проник в душу. Думаю, с первого взгляда…

Пропустив ее вперед, я зачем-то оборачиваюсь, но двери лифта сходятся. На них кто-то черным маркером нарисовал член. Я усмехаюсь. Интересно, как умудрились? Торговый комплекс в центре, да еще и считается люкс-сегментом.

Снова накатывает ностальгия…

Когда-то в юности и я мог совершить то, что считалось невозможным. Например, залезть на закрытую крышу на Петроградке, пить там вискарь, а потом умудриться слезть оттуда целым и невредимым.

Были времена, конечно…